— Здорово! — загорелся Дима Петровский, переглядываясь с ребятами. — Это нам подходит!

— Только надо семь раз отмерить, — заметила Клава и обратилась к Капелюхину — Нам нужен план торфоразработок, сведения об охране. Понятно, Боря?

— Яснее ясного!

Через несколько дней, забежав в баню, Клава получила от Анны Павловны короткую записку: «Готовьте группу. Время выступления сообщу».

Внизу стояла подпись «Щербатый» — это была мальчишеская кличка Капелюхина.

Вечером Клава срочно собрала подпольщиков. Боевая группа была назначена из семи юношей. Возглавить её поручили Диме Петровскому.

Клава заявила, что она тоже будет участвовать в операции. Федя Сушков был против. Он сказал, что возможна вооружённая схватка с охраной и руководителю группы не следовало бы рисковать собой.

— Не находите ли вы, мальчики, что я стреляю хуже вашего? — усмехнулась Клава. — Или я толста и неповоротлива? Нет, мальчики этого не находили.

Вместе с Федей и Димой Клава побывала около торфоразработок, приметила, где стоят охранники.

Наконец недели через полторы пришла от Капелюхина записка, что пора выступать.

Ночью, получив от Аржанцева из потайного склада автоматы, пистолеты и гранаты, боевая группа, обойдя город, направилась к торфоразработкам.

Стояла бесснежная зима, морозы сковали землю, покрыли толстым льдом лужи и болотистые низины, и идти можно было не выбирая дороги.

К торфоразработкам подошли далеко за полночь. У входа перед колючей проволокой, дремал охранник. Остальные часовые, как оказалось, ушли в этот вечер в баню и задержа лись в городе.

Дима и Саша Бондарин подползли к часовому, свалили его с ног, заткнули рот платком и связали ему руки. Затем подпольщики ворвались в бревенчатый дом, где жила администрация торфоразработок, подняли всех на ноги, загнали в сарай и заперли там. После этого ребята направились в барак где жили рабочие.

Дима Петровский, с гранатой на поясе, в полушубке и лохматой мужицкой шапке, являя всем своим видом отчаянного вояку, угрожающе повёл автоматом и свирепым голосом крикнул:

— По приказу партизанского командования торфоразработки закрываются!

Дима и Клава в сопровождении соскользнувшего с нар Капелюхина обошли весь барак, внимательно вглядываясь в лица парней и пожилых мужчин. Те, кого Капелюхин заранее подготовил к уходу в партизаны, заговорщицки подмаргивали ему, что означало: они отлично понимают всю эту игру.

— Выходи строиться! — строго приказал Дима.

Вскоре человек пятьдесят стояло уже перед бараком. Остальные с недоумением толпились на крыльце и в сенях.

— Тех, кого отобрали, мы забираем с собой, — объявил Дима. — Остальные до утра остаются в бараке, а завтра могут разойтись по домам…

К Диме подошёл пожилой, сухощавый мужчина.

— Товарищ партизанский начальник! — обратился он. — Раз уж такое дело, вы и лошадок забирайте. Чего им на немцев жилы тянуть.

— Инструмент тоже не помешает, — раздался из темноты ещё чей-то голос. — Лопаты там, мотыги…

— Клава, а ведь и впрямь забрать надо, — шепнул Дима.