— Может, она тоже по расчету вышла за него замуж?

— Она была студенткой, когда познакомилась с отцом. Он пришел на новогоднюю елку в Кремлевский дворец вместе со своей труппой. По приглашению верхушки. В кремлевской охране работал его брат. Там и мать была — в числе лучших студентов города. Она хорошо пела. Познакомились. Ей до окончания института оставалось совсем немного, и поехала бы по распределению работать в район Крайнего Севера, как однокурсники. Но… Тут отец нашелся. У него на ухаживания уже времени не оставалось. На голове — ни пуха, ни пера! Он сходу — в лоб! Мол, выходи, не пожалеешь.

Распределишься в Москву. Будешь иметь квартиру и достаток. Если повезет и понравишься, получишь прекрасную работу… Мать очень боялась Севера, устала жить на тощую стипендию и согласилась вскоре. Они до росписи всего три раза выделись! А через год мать взяли в Кремлевку врачом. Почти тридцать лет прожили они вместе!

— Ты одна у них?

— Конечно! На второго, видно, времени не хватило! Я и то, наверное, по случайности получилась. Никто из них тепла не дал. Кажется, и не любили. Отец относился ко мне, как к старческой своей шалости, мать, как к случайному фрукту. И никто из них не интересовался, чем и как живу.

— Ну и ну! Сливки общества! Подонки!

— Нет! Они обычные! Так жили все вокруг. Никто не пылал любовью к детям. Это не было принято. Все занимались своими делами. Правда, я ни в чем не знала отказа. Захотела австрийское пианино, оно у меня через три дня появилось! Новое бальное платье мне привозили из Франции. В мою часть особняка никто не имел права войти без стука. Я носила пеньюары, подбитые лебяжьим пухом. Моим туалетам завидовали ровесницы. Моя спальня приводила в восторг даже самых респектабельных жителей нашего микрорайона. Кровать из слоновой кости! В подушках ни одного перышка — сплошной пух! Немецкие пуховые одеяла. Простыни — шелковые! Меня никогда не кормили из простой посуды! Я не знала дешевых украшений!

— Кончай хвост распускать! Стирай тряпку! Чтоб впредь чистою стол вытирала! — напомнила Тонька, косясь на Цыпу.

— Жила, как в сказке! Пока не появился в моей судьбе Василий,

— умолкла Ленка.

— Все ж ты отыскала его? Сумела вырваться? — взяла тряпку из рук Цыпы, усадила ее, принявшись стирать сама. Той это и нужно было, тут же в кресло плюхнулась.

— Расскажи! Как ты нашла его? — спросила Тоня.

— Я долго придумывала повод, как вырваться в город, попасть в театр к отцу. Но ничего не получалось. И я вздумала позвонить по телефону. Мне повезло. Вася словно услышал. Сам взял трубку. Мы с ним долго говорили и условились встретиться на катке. Я отпросилась у отца. Тот ничего не заподозрил. Отпустил. И я до позднего вечера пробыла с Васей.

— Без охраны отпустили?

— Да! Одну! Я и повадилась туда каждую субботу и воскресенье ездить. Вначале катались на катке, потом гуляли. А вскоре насме- лились поцеловаться. Мне понравилось, ответила взаимностью. Он осмелел. Пригласил меня к себе в гости. Я согласилась. Пришла. Забыла весь бонтон. От поцелуев голова шла кругом. Вася весь горел.

И мы наплевали на все. Забыли, кто есть кто. Отдались любви в ту же минуту. Вася просил меня не спешить с признанием отцу, подготовить его к серьезному разговору не торопясь. Но… Едва я вошла, отец что-то понял. Вышел из гостиной и, указав на часы — шел третий час ночи, спросил, где я была? Я ответила, что гуляла по городу, наслаждалась свежим воздухом. "А засос на шее каким ветром надуло?" Схватил меня за шиворот, толкнул в кресло. И спросил: "С кем путалась, шлюха?" Раньше в нашем доме никогда не говорили грязных слов.