— Вот так влипла! — посочувствовала Антонина, пожалев Цыпу.

— Была ли это задержка или беременность, никто толком не знал. Меня заставили проглотить таблетку, сделали несколько уколов, и на следующий день я чуть не сдохла от боли. Все пошло и вышло. А через два месяца, когда я пришла в себя и волосы на голове отросли, пришел отец и объявил, что они с матерью решили познакомить меня с моим будущим мужем?

— В четырнадцать лет?

— Нет, мне почти шестнадцать было в то время. И отец сказал, что будущий муж согласен взять меня, когда исполнится шестнадцать и подождать оставшиеся три месяца.

— А кто он?

— Вот и я спросила отца, надеясь, что это будет Вася! Готовилась к встрече с ним, как к празднику. Надела любимое платье, туфли и все смотрела в окно на дорогу из города. Но к дому подъехал военный джип. Из него вышел офицер охраны. Я думала, что он появился за разрешением на пропуск. И побежала за отцом. Тот потрепал по плечу: "Верно угадала жениха! Умница!" Подвел меня знакомить с седым, худющим, морщинистым полковником, у какого полгода назад умерла жена. Его трое сыновей уже имели детей школьников. Я своим ушам не поверила. Думала, свихнусь. А тот жених… Ну и глаза у него, будто из затылка смотрели, буравит меня и говорит: "Значит, вы уже провели согласовку действий! Это хорошо! Теперь мелочи обсудить осталось!" "Какие мелочи? Тоже

мне — муж выискался? Старый черт! Твои внуки скоро к девкам пойдут, а ты все не остепенишься! Ты хоть раз смотрел на себя в зеркало, плюгавый козел?!" — заорала я вне себя от злобы. Полковника будто ветром вынесло. Отец с сердечным приступом слег. Мать сказала, что я упустила последний шанс устроить свою жизнь по-человечески.

— Крутые старики у тебя! — присела Антонина напротив и спросила: — Они хоть живы?

— А что им сделается? — отмахнулась Цыпа.

— Они знают, чем теперь промышляешь?

— Им безразлично! Они отказались от меня. Это все равно, что похоронили заживо. Их не удивить, не растревожить. Они иной породы. Из бездушных! Новые русские! Это те, кто не умеет любить, сострадать и понимать даже собственных детей. Это — мои родители! Да и не только мои! Все так живут. Чуть что— скорее от детей отпочковаться. Любят жить в свое удовольствие. Без забот и хлопот. Для них дети — издержки глупой ночи. Любовь — неведома. Вот у моего папаши, знаешь, от чего сердечный приступ случился в тот день? Не из-за моей выходки и отказа выйти замуж за старика. А оттого, что тот обещал папаше отгрохать дачу на халяву! Да не обломилось! Не довелось породниться! Он меня три месяца уламывал, убеждал. А потом указал на дверь. Я тому только обрадовалась. Уж лучше жить на панели, чем так, как принуждал папаша — в золотой клетке, под замком делить постель с облезлым хорьком.

— Так клиенты тоже разные…

— С ними я не на всю жизнь! — рассмеялась Цыпа.

— А куда же твой Вася делся?

— Вася тоже продукт нынешнего времени.