— Где вы живете? — спросил он Ленку уже к концу третьей недели.

Узнав, что она живет на квартире и платит за комнату в доме на окраине города, пообещал что-нибудь придумать. Ленка не напоминала.

— А знаете, Елена, мне говорили, что русские женщины очень трудолюбивы. Я не верил. И отвечал, что если так, почему Россия так обеднела? Теперь я понял. Это оттого, что русские мужики ленивы!

— Даром никто не хочет работать. Дело не в лени! — отмахнулась Ленка.

Она и сама не заметила, как стала привыкать к Жаку. К его манере разговора, поведению, даже вспыльчивости. О нем самом, о его личной жизни Цыпа не знала ничего. Он не рассказывал о себе и о ней самой не расспрашивал. Каждую неделю она получала в конверте свою зарплату. Была ею довольна. И не интересовалась человеком, с каким работала целыми днями.

Может, потому крайне изумилась, когда он однажды спросил:

— Елена! Вам очень трудно со мной?

— Вы о чем? — растерялась Цыпа.

— Я, наверное, очень скверный человек! От меня ушла жена. Еще два года назад. Мы прожили вместе десять лет! Она сказала, что я погубил ее молодость! Что ей надоели мои авантюры и постоянное одиночество! Вроде есть муж и его никогда нет рядом!

— Все мы в этой жизни рискуем. В той или иной степени… Кто- то финансами, другие жизнью. Но все относительно. Ведь у каждого своя судьба. Как мне работается с вами? Но ведь знала, на что иду. Теперь привыкла, втянулась.

— А я тоже привык к вам! — покраснел человек от собственного признания. И добавил: — Завтра выходной! Если я не очень надоел, давайте проведем его вместе.

Цыпа согласилась. Она возвращалась домой, радуясь, что утром сможет выспаться.

Едва открыла двери дома, ее тут же придавил к стене человек в черной маске. Цыпа поняла — прозевала милиция. В дом пришли налетчики.

— Эй! Кенты! Прежде чем трясти эту хату, пораскиньте тыквами! Хотите иметь дело со Шмелем? Я это вмиг обстряпаю! Он каждого из вас ровно на кентель укоротит на своей разборке! Секите, падлы, пока дышите!

Мужик, прижавший Ленку к стене, отшатнулся. Позвал двоих, выкручивающих руки Тоньке и Егору.

— Кенты! Эта лярва вякает, что Шмелю нас сунет на разборку! Давай ее тряхнем!

— Откуда и какого Шмеля знаешь? — спросил державший Ленку.

— Вот такого! — вытащила из лифчика охранную грамоту фартового пахана, данную ей месяц назад. Шмель еще тогда советовал держать ее под рукой и никогда не расставаться, не терять.

— Мать твою! И правда, не стемнила! Она его кентуха! Ну и влипли! Выходит, шмара не только с банкиром трахается, а и с фартовыми флиртует?

— Ну с кубышкой мы и сами потрехаем. А со Шмелем не по кайфу махаться. Этот, падла, гоноровый! Ему замокрить, что два пальца обоссать! Линяем, корефаны!

— Ты, стерва, в другой раз знай, коли с фартовыми спишь, не подваливай к говну! Иль башлей не хватает?

— А ты, козел, не указывай! Отдай грамоту! И сквози отсюда!

— получила пощечину за обидное слово и тут же закрыла двери за непрошенными гостями.

На кухне никто не слышал этого разговора. Лишь Цыпа поняла, кто прислал в дом воров. Банкир выполнил свою угрозу. Теперь ему предстоит рассчитаться за прокол. Ленка знала: она может спать спокойно. Эти — не вернутся. А бывший хахаль долго не решится прислать сюда других.

Ленка вошла на кухню с горящей от удара щекой.

— Цыпа! Тебя сам Бог послал! Как ты сумела их выставить? — обняла Ленку Серафима.

— Это ее дружки были! — крикнула Тонька, растирая руки.