— А маленький первачок подскочил ко мне и просит: "Дед! Ты топни другой ногой, чтоб мешок с подарками отвалился!"

— Я до пятого класса сказки любила. А потом перестала им верить. Жаль, что детство быстро кончается! — вздохнула Роза.

— Смотря как относиться к жизни! Можно сказку не увидеть, пропустить мимо. Случается, горе со сказкой легко переносят…

— Что вы хотите этим сказать?

— Знаете, Роза! Я до сих пор счастлив тем, что имею сына! Может, за это судьба подарила встречу с вами! За терпенье в награду. А вы родного не прощаете. Трудно жить вот так! Мне бывшая жена столько гадостей сделала. Я ей злом не отвечал. И теперь помогаю. Нет, никаких отношений не поддерживаем! Через Сергея помогаю. Она по телефону списибо говорит иногда. У вас отец…

— Он далеко! Ему мое отношение безразлично.

— Как знать? — улыбнулся человек.

Вернувшись домой через неделю, Роза опешила у двери. За столом, удобно расположившись в креслах, сидела мать, рядом с нею…

— Роза! Отец вернулся! Поздоровайся с ним, дочка! — услышала, не веря ни глазам, ни ушам. Из рук посыпались коробки, пакеты…

— Как? Ты простила его?

— Я вернулся насовсем, — услышала Роза тихий голос.

И знакомое до боли, забытое лицо вымучивало жалкую улыбку. Дрожали губы, лицо бледнело. Он смотрел на дочь, не смея подойти.

Мать встала, обняла за плечи:

— Пойми, Роза! Я люблю его и простила. Он многое пережил. Постарайся его понять, дочурка…

— Понять? Да что там понимать? Турнула его Сара! Третью жену искать уже поздно. Вот и решил к тебе вернуться. Одному трудно. Он привык жить легко. А о нас думал? Ты можешь прощать. Но только за себя — я не прощаю! — позвонила Андрею Михайловичу, намекнув, что хотела бы снять жилье. В тот же вечер она переехала к Серафиме.

Ни в доме Егора, ни Славик, ни Андрей Михайлович не спрашивали о причине спешного переезда. Роза решила никогда не навещать родителей. Она не могла простить отца. А мать… Теперь не одинока, утешала себя Роза, стараясь забыть всех навсегда.

Через полгода у Розы появились новые поклонники. Влиятельные, богатые люди. Они любили женщину. Опекали, помогали, развлекались с нею. Роза как должное принимала дорогие подарки, беззаботно проводила время, старательно избегая даже малой возможности случайно оказаться возле знакомого дома.

Она продолжала встречаться в Андреем Михайловичем. Тот уже не спрашивал Розу о семье. Лишь иногда ловила она на себе пристальный, задумчивый взгляд человека. Он настораживал. Ей казалось, что он читает ее мысли. И женщина невольно вздрагивала, краснела от собственного предположения. Может, потому старалась встречаться с ним реже, чем с другими. Может, она и не приезжала бы к нему, но Андрей Михайлович звонил сам. И приглашал так, что отказать ему было трудно…

— Сколько лет мы с вами знакомы? Уже давно! Пять лет! Когда-то я думал, что этого времени вполне достаточно, чтобы присмотреться друг к другу! А вы как считаете? — улыбался открыто.

— Для проверки — жизни мало! — отвечала Роза, краснея, уходя от продолжения разговора.

— Вы так считаете? Вас устраивает ваша жизнь? Вы не хотите ее изменить?

— Нет! Не хочу! Мне некуда спешить. Я уже на своей станции, а имя ей — недоверие. Не обижайтесь, Андрей Михайлович! Я очень плохой человек! — говорила о себе Роза.

— Внучка чекиста! Чему удивляться? Ну что ж… Подожду еще! Мне терпенья не занимать…

Роза понимала, что этот человек хочет взять ее в содержанки.