|
Прежде чем ехать, Анна еще раз сходила к «жарке» и снова проверила болтами ее границы, поскольку аномалии, как я уже знал из ее прежних рассказов, имели свойство менять свое местоположение. В Зоне вообще, насколько я понял, не существовало ничего постоянного и незыблемого. Таковой оставалась разве что ее подлая суть, но это являлось скорее философской, нежели практической проблемой, а философия интересовала сейчас меня меньше всего. И когда мы наконец тронулись, я почувствовал непередаваемое облегчение — насколько все-таки лучше двигаться, приближаясь к цели не только мысленно, но и реально, чем пусть даже и действовать в интересах этой же цели, но физически притом оставаться на месте. Сначала, сделав крутую дугу, мы объехали «жарку», а потом, насколько я мог ощущать, сидя внутри железной коробки с маленькими полуслепыми оконцами, двинулись строго по прямой, которая, как известно, является для кратчайшего расстояния между двумя точками лучшим направлением. Без учета Зоны, разумеется. Но даже и Зона на сей раз оставила нас без внимания. Возможно, решила слегка отдохнуть или переключилась временно на каких-нибудь других бедолаг. Правда, я подозревал, что она всего лишь обдумывала, что бы еще сотворить с нами позаковыристей. Но, как бы то ни было, вездеход довольно скоро остановился, а еще через пяток секунд наша дверь распахнулась и в проем заглянула лучащаяся радостью Анна: — Танк! Мы нашли его!.. Глава двадцатая Назад от танка Мы с Сергеем, толкаясь у двери, словно школьники, спешащие из класса на перемену, вывалились из кузова вездехода и бросились к танку. Радостная весть, хоть и вполне ожидаемая, настолько ошеломила нас, что мы совсем потеряли голову, забыв о том, что находимся не где-нибудь, а в коварной, полной смертельных ловушек Зоне. Анна что-то кричала нам вслед — скорее всего, как раз это самое, — но мы не слышали ничего. Не знаю как у брата, а у меня в те мгновения в голове звучало только «Ура-ура!!! Нашли!!! Скоро домой!!!» Вообще-то, если бы я мог тогда рассуждать более здраво, то должен был прийти к выводу, что находка ржавого танка без башни практически не имела отношения к нашему возвращению домой. Ну, в конце-то концов, что в этом было необычного? Понятно, что если оставить что-то в труднодоступном месте, и это «что-то» достаточно большое и прочное, чтобы не сгнить, не проржаветь, не рассыпаться за семьдесят, скажем, лет, то вероятность обнаружения этого «что-то» на том самом месте через эти семьдесят лет окажется достаточно велика. Что в данном случае и произошло. И при чем же здесь возвращение домой? Ах, да, танк якобы должен был нам указать, в какой стороне находится гипотетический «Клин», который, по нашим соображениям, может содержать в себе тот самый бункер, где мой двоюродный брат Сергей участвовал в неких секретных опытах, которые, возможно, имеют отношение к нашему перемещению из прошлого в будущее! Не слишком ли много догадок и предположений? Не чересчур ли «возможно» и «якобы»?.. Но это если рассуждать спокойно и здраво. В тот же момент, захваченные безумным восторгом, мы были попросту не способны на это. Мы видели перед собой танк, и он служил для нас своеобразным талисманом, гарантией того, что мы на верном пути, и что этот путь неминуемо приведет нас к заветной двери, за которой — тук-тук! — находится родной и любимый тысяча девятьсот пятьдесят первый год. |
