|
Танк же подсказал нам, что мы находимся на верном пути, а кроме этого он указывает нам вероятное направление поисков. — Это чем же он нам его указывает? — немного воспрянул я духом. — Задницей, — ответила Анна. — Кончай валять дурака! — вспылил Серега. — Федька дело спрашивает. — А я дело и говорю, — ничуть не обиделась девчонка. — Задницей. Или как там эта часть у танков называется — корма?.. Я начал догадываться, куда клонит девушка. — Ты хочешь сказать, — впился я в нее взглядом, — что если танк ехал от бункера, то… — Именно это я и хочу сказать, — не дала мне договорить Анна. — Логично же! — А если наоборот? — засомневался Штейн. — Если танк ехал к бункеру? Или вообще, как ты говоришь, нарезал тут круги? — Ну, оттуда, куда смотрит его нос, мы только что приехали сами и никакого бункера не видели, — возразила девчонка. — А нарезать круги он, конечно же, мог, но вероятность этого, согласись, все-таки меньше, чем если предположить, что он вел себя более разумно. В смысле, не он сам, конечно же, а его водитель. — Я бы еще поспорил… — начал было я, вспомнив, что где-то именно здесь потерял рассудок мой брат. Однако закончил я более оптимистично: — Но спорить ни о чем — только зря время терять. Так что давайте поедем сначала туда, куда указывает его… корма. Никто мне не стал возражать, и мы быстро вернулись к вездеходу и расселись по своим прежним местам. Двигатель вездехода затарахтел и сразу заглох. Крякнул со скрежетом еще пару раз и замолчал снова. Мы переглянулись с братом и стали напряженно вслушиваться в тревожную тишину. Ее нарушил скрип открываемой дверцы. — Приехали, — обрадовала нас Анна. — Кирдык, похоже, нашей лошадке. — Что говорит Штейн? — нахмурился Серега. — Штейн как раз и говорит: «Кирдык». Брат процедил что-то сквозь зубы и полез из кузова. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Вновь подойдя к танку, я невольно подумал, что, видимо, это место тоже является чем-то вроде аномалии, только действующей не на людей, а на технику — во всяком случае, на гусеничную. К одному «экспонату», похоже, добавился и второй. Ну что ж, одинокому доселе танку теперь, по крайней мере, будет не так скучно. Совещание наше было кратким. Ученый сказал, что не имеет ни малейшего понятия, что именно сломалось — точнее, доломалось — у вездехода. Да если бы даже и знал, починить это, не будучи специалистом и не имея нужных инструментов, запчастей и приспособлений, он бы все равно не смог. Нам оставалось только одно — идти дальше пешком. Это не казалось нам особенно страшным, поскольку все мы надеялись, что находимся совсем недалеко от цели. Однако оставлять продукты и «запасное» оружие в вездеходе нам все равно не казалось разумным, и Анна предложила устроить где-нибудь неподалеку схрон, благо шанцевый инструмент у нас имелся. Два же тяжеленных мешка с научным оборудованием Штейн оставлять ни в вездеходе, ни в схроне не захотел, хоть мы и обещали вернуться за ними, как только найдем «Клин». — Это не обсуждается, — насупился ученый. — В конце концов, вы согласились принять мою помощь на моих условиях. |
