«А ведь точно, — вспомнил Герд. — Вокруг Лучар крутилось несколько совершенно незнакомых девиц в пышных платьях и с нарисованными улыбками. Значит, скоро от королевы начнут отваживать наших славных фрейлин. А они-то в походах сделались настоящими людьми. Каждая может насобирать хвороста и разложить приличный костер, поставить силки, поймать какого-нибудь ежа и приготовить его на диких травах так, что несведущий примет лакомство за тушеного бекаса! Ничего, мои гвардейцы их в обиду не дадут. Пойдут в полк маркитантками, на худой конец!»

— Ну, мне пора, — поднялся Герд. — Нужно выводить войска под стены.

— Как это, без маршала! — встрепенулся Гимп.

— Это всего лишь демонстрация, отвлекающий маневр, вроде того, что собирается учудить боцман, — буркнул Герд, поднялся и вышел.

Оба просоленных моряка проводили его внимательными и совершенно трезвыми глазами.

— Мальчик взрослеет, — сказал, наконец, Гимп. — Думаю, их величество показало коготки. Ничего, пора уже привыкать к новым порядкам.

— Это точно, — усмехнулся одноглазый. — Дай-ка сюда «отрыжку», хлебну — и в путь, а не то и впрямь файрова солдатня доберется до старины Гайля, а он мне еще карточный долг не вернул.

Герд шел между палаток, счастливо избежавших сабель прорубавшихся из лагеря Ревунов. Навстречу ему попался флоридянин, тяжело волокущий связку копий. Собираясь его окликнуть, маркиз не сразу вспомнил имя, но тут послышались характерные звуки приближающейся кавалькады на хопперах.

В пространство между шатрами въехал роскошный седовласый мужчина в кожаном колете и лихо заломленной за ухо, широкополой шляпе, украшенной перьями. Его скакун имел невероятно длинные уши и пару рыжих подпалин на ослепительно белой шкуре. Следом за аристократом ехал его оруженосец, уставив в небеса турнирное копье с какой-то многоголовой химерой на флажке под самой втулкой.

— Эй, деревенщина, а ну — с дороги! — рявкнул мужчина, когда бок его хоппера коснулся видавшей виды боевой куртки ополченца. Тот от изумления разинул рот, однако шагнул в сторону, пропуская всадника.

— Слушай, кто это? — спросил флоридянин у оруженосца.

Тот помедлил, но все же лениво бросил через плечо:

— Маркграф к королеве следует, не видишь, что ли?

— А-а, — протянул солдат.

«Вот именно, — подумал Герд, — маркграф именно „проследовал“ к ее величеству. Наверное, высокородный мерзавец, пересидевший и Амибала, и нашествие лемутов в своем охотничьем домике, задирая подолы служанкам и обсуждая с толстой женой моду старого двора Даниэля. Потом увивался вокруг Файра, а сейчас, уловив, куда дует ветер, „следует“ к новой владычице. Будет закономерно, если именно такому напыщенному индюку Лучар вручит управление армией на время штурма. Ох и положит же он под стенами „деревенщину“!»

Пожав плечами и посмотрев в спину флоридянина, продолжившего свой путь, Герд направился к рогаткам. Здесь он протрубил общий сбор.

Удивленные солдаты сбегались к воротам, где не менее смущенные офицеры распределяли их по колоннам.

— Неужели штурм? — перешептывались в строю.

Герд приказал выходить в поле.

Опытные солдаты кивали на нетронутые штабеля со штурмовыми лестницами и объясняли молодым, что явился очередной деблокирующий отряд Файра.