— Первый раз слышу про такой метод лечения ран, — пробурчал рыжебородый.

— А с нами все время путешествовал отец Вельд. — Кен беззаботно сплюнул вниз и принялся счищать грязь с рукоятки ножа. — Глупо прибегать к бабкиным способам лечения, когда рядом эливенер. Да и ваши южные пауки для этого не годятся. Мерзость — величиной с доброго дятла, с голыми ногами, двумя глазами и премерзким голосом. Их паутиной можно только лысым колдунам припарки делать.

— Зато у наших очень вкусные яйца, — мечтательно сказал Аграв, шевеля ногой, которую начала отпускать боль. — Бывало, в детстве наворуешь целую гору, запечешь в углях и трескаешь под забродивший мед диких пчел. Объедение!

Кен скорчил такую физиономию, словно наелся очень кислых болотных ягод.

— Варвары вы, честное слово, и ты, Аграв, не обижайся. А главное, не елозь на ветке. Ведь свалимся!

— Ты, цивилизованный, — обиженно пробормотал Аграв. — У тебя как, в пасти гнилых зубов нет? А то лишусь ноги, Вагр отрежет, вместе с гангреной, да еще и удовольствие получит, чернобородый садист.

— А я давно тебе говорю, — хохотнул Кен, показывая полный рот белоснежных зубов, — на привале, после еды, сходи к лесному ручью, прополосни рот, да почисть зубы веточкой дуба или осины. Или хвою пожуй, очень помогает от загнивания.

— А умываться не пробовал? — спросил Аграв, пробуя языком дупло в зубе мудрости.

Кен, потерявший всякий интерес к обмену колкостями, внимательно следил за солнцем сквозь лесной полог.

— Скоро твой побратим и Ушан встревожатся и пойдут за нами следом, а пер Сагенай и братья Монтаны примутся уничтожать следы ночевки, — сказал он.

— Ну и отлично, — начал было Аграв, но запнулся, стараясь пересчитать волков у ручья. Их набралось полтора десятка, не считая нескольких щенков, теребящих обрывки шкуры убитого вожака. Один из них как раз ухватил серое мохнатое ухо и кинулся наутек от свирепо рычащего братца, припустившего следом.

— Вот именно, — заключил Кен. — К встрече со стаей они не готовы. Лис начнет геройствовать, а Вагр палить из лука, как пить дать.

— Так ты сам Монтанов в арьергард назначил, — упрекнул главу отряда рыжебородый, казавшийся встревоженным не на шутку.

— Сделанного не воротишь, — глубокомысленно изрек Кен и стал искать в своей поясной сумке огниво.

— А что, можно подать дымовой сигнал, — обрадовался рыжебородый, но тут же загрустил: — Только что мы будем жечь? Да и увидят его не одни только наши.

— На слуг Нечистого можешь наплевать и забыть на сутки как минимум. — Кен бесцеремонно вытряхнул из сумки приятеля трут. — Волки и лемуты не ходят одними и теми же дорогами, да и колдуны тоже. А костерок из мокрой листвы и тонких веточек мы разожжем на остатках твоего топора. И не спорь! Есть другие предложения? Дождаться, когда волчата притащат сюда уши Вагра? Или запалим дерево, на котором сидим?

— А если закалка слетит с лезвия? — слабо защищался Аграв.

Но Кен уже отдирал от ствола кору, стараясь выбрать кусок посуше.

Решив не смотреть, как атвианец издевается над его секирой, Аграв принялся считать волков.

А они все прибывали. У многих ходуном ходили бока и грязью были измазаны лапы и нижняя часть туловища. Похоже, вся возможная добыча в лесу оказалась гораздо смышленее людей и смогла улепетнуть.

— А если мы ничего не придумаем, кроме как сидеть на деревьях? — задумчиво сказал флоридянин. — Долго нам на ветерке прохлаждаться?

— Они, — Кен кивнул в сторону волков, раздувая маленький костер на лезвии топора, — умирают от голода.