Аграв удивленно пожевал губами.

Волк был величиной с вьючного быка и двигался с грацией той самой лесной куницы, повадки которой во Флориде заставляли изучать рыжего мальчишку старейшины деревни лесорубов.

Хищник одним грациозным прыжком перенес свое тело через ручей и коротко взвыл, вероятно, давая знать стае, что добыча обнаружена.

Рыжебородый был не тем человеком, которого можно испугать обилием клыков или шириной грудной клетки. Издав невразумительный боевой клич, более похожий на рычание, он прыгнул вперед, метя в лобастую волчью башку.

Серый охотник легко уклонился от секиры, скакнул вбок, припал к самой земле на передние лапы и рванул клыками правый сапог флоридянина.

Следующий рык рыжебородого напоминал человеческую речь еще меньше.

Падая на колено, флоридянин рубанул топором сверху вниз, разрубив торчащий из земли корень дерева.

Волк уже заходил с другого бока, негромко рыча и скалясь…

Кен, встревоженно наблюдавший за происходящим, выбрал подходящий момент и метнул в волка трофейный иннейский нож.

Серая туша, словно гонимая штормовым ветром тучка, переместилась к ручью, а нож едва ли не полностью ушел во влажную почву.

Из распоротого сапога текла кровь. Хрипло дыша, Аграв поднялся с колен, потрясая секирой.

Волк вытянул вперед морду, принюхался и дважды щелкнул зубами.

— А может, все-таки заберешься ко мне? — спросил Кен.

— Заткнись и не мешай, — сквозь плотно сжатые зубы прорычал флоридянин, внимательно глядя в голодные желтые глаза.

Волк, не желая встречаться с человеком взглядом, свесил голову набок и двинулся вокруг рыжебородого по широкой дуге.

С его седых брылей тянулась книзу ниточка тягучей слюны.

— Как знаешь. Мое дело предложить, — примирительно сказал Кен. — Только больше не подрубай сук моего дерева, ладно?

— Да заткнешься ты или нет! — вскричал рассерженный Аграв.

При первых звуках человеческой речи волк оттолкнулся всеми четырьмя лапами и взвился в воздух.

— Ух! — выдохнул флоридянин, взмахивая топором, но хищник в полете немыслимым образом изогнулся, избегая удара, и человеку пришлось подставить под летящую тушу топорище.

Оттолкнуть тяжелого волка не удалось.

Передние лапы хищника дотянулись до плеч Аграва, когти рванули рубаху, сбивая лесоруба с ног, а челюсти сомкнулись, перекусив рукоять секиры толщиной в руку.

Но Аграв не зря слыл одним из лучших бойцов ополчения Флориды. Падая на спину, он выставил вперед согнутую в колене ногу.

Тяжелый сапог уперся в мягкое звериное брюхо, нога распрямилась, и волк, перелетев через добычу, ударился в древесный ствол.

В следующий миг флоридянин, выдернув из-за голенища кинжал, уже рванулся к полуоглушенному зверю, но Кен успел раньше. Спрыгнув вниз, он всем телом налег на саблю, погрузившуюся в основание волчьего черепа.

— Так вы меня с дерева стряхнете, — проворчал он и отпрыгнул в сторону, но недостаточно проворно: струя теплой волчьей крови из разрубленной артерии успела окатить мокасины.

Аграв попытался пнуть здоровой ногой мертвого хищника, но попытка опереться на поврежденную конечность заставила его глухо застонать.

— Давай подсажу на ветку, — участливо сказал Кен, нервно оглядываясь через плечо. — Скоро здесь будет вся стая, нам с ними не совладать.

— И как это бездельник Вагр умудряется пропасть именно тогда, когда его кривая палка с дурацкой веревкой и украшенные попугайскими перьями прутики хоть на что-нибудь сгодятся! — проворчал Аграв, тяжело забираясь на плечи Кена.

— Да, хороший лучник, такой, как твой побратим, нам бы пригодился. — Кен замолчал и скрипнул зубами от напряжения.