– Нет! Пожалуйста! – закричала она, беспомощная, прижатая к полу. Смех. За ним последовал хриплый, влажный звук, а затем её крики, разрывающие воздух».

Хонор резко вернулась в настоящее с криком ужаса, застрявшим в горле.

Оттолкнув крыло Джейсона, ощущая жидкий шёлк его перьев, она побежала по коридорам, пока не выскочила на неожиданный солнечный свет, дождь прошёл с шепчущей быстротой. Золотой свет раннего утра заливал Хонор, создавая яркий контрапункт ужасной печали внутри. Та уродливая мысль, тот обрывок слов и звуков казался не сном, а воспоминанием. Её воспоминание, хотя она никогда не была в такой ужасной ситуации. Её сердце разрывалось от боли, она едва могла это вынести, испуганные крики разрывали душу на части.

– Хонор. – Потребовалось сознательное усилие, чтобы закрыть разрывающую бездну воспоминаний, которые эхом отдавались в сознании, и повернуться, чтобы поговорить с Джейсоном.

– Здесь нечего искать. – Вместо радости, которую она ожидала почувствовать в этот момент, когда охота на обидчиков подходила к завершающей стадии, внутри была пустота, чувство потери, которое вытеснило такие мелочи, как месть. – Я направляюсь в Гильдию. – Джейсон расправил крылья, полуночный оттенок был настолько тёмным, что поглощал солнечный свет.

– У ворот тебя ждёт машина.

– Дмитрий, – пробормотала она, зная, что он это устроил.

Джейсон бросил на неё проницательный взгляд.

– Он древний вампир. Это инстинктивно – относиться к своей женщине с такой заботой.

Мгновение спустя он исчез в порыве ветра, тяжело и быстро поднимаясь над слоем облаков, пока она не перестала видеть даже проблеск черноты. Но он оставил ей важную информацию об отношениях с Дмитрием. Его женщина. Она не сомневалась, что это был преднамеренный выбор слов со стороны Джейсона, ещё один намёк на то, как работал мозг Дмитрия.

Направляясь к воротам, она тщательно обдумывала это – потому что Дмитрий был самой важной частью её жизни, и она не собиралась лгать себе по этому поводу.

Хонор могла отказаться от машины и вызвать такси, дав понять, что не собирается позволять ему обращаться с ней, как с бабочкой в банке. Или могла смириться с тем, что её возлюбленный тысячелетний вампир, плюс минус несколько лет, пришедший из того времени, когда такой поступок не вызвал бы удивления. Если быть предельно честной, приятно чувствовать себя желанной, чувствовать заботу о себе после одинокой жизни. Хотя она не могла дать определение отношениям между ней и Дмитрием, знала, что он будет защищать её с жестокой свирепостью, пока всё не закончится. Добравшись до машины, она скользнула внутрь.

Мало того, что наличие шофёра в Нью Йорке не вызывало недовольства, но и молчаливое согласие с этим не причинило ей никакого вреда, в то время как это позволяло Дмитрию делать то, что нужно: заботиться о ней. Улыбка расцвела на лице Хонор, какое то глупое счастье наполнило кровь. Она не сопротивлялась, хотя и думала, что капитуляция, когда дело дошло до машины, даст отличный инструмент для переговоров, когда надвигается более масштабное сражение. Стратегия – вот ключ к общению с таким умным и сурово практичным человеком, как Дмитрий.

«Мой Дмитрий».

***

Дмитрий взглянул на Рафаэля, когда они стояли на утёсе позади дома Рафаэля, над относительно спокойными водами Гудзона и напротив Манхэттена, который превратился в сияющий мираж в лучах утреннего солнца.

– Я ошибся? – спросил он, зная, что Рафаэль уже поговорил с Джианой. Он хотел ошибаться, потребность исходила от той его части, которая верила, что мать всегда должна заботиться о ребёнке, от той части, которая знала, что Ингрид потратила последние вздохи, пытаясь спасти Мишу и Катерину.