– Полагаю, ты доложишь об этом. – Веном носовым платком стёр аккуратные следы уколов на запястье, прежде чем застегнуть манжету.

– Хочешь, чтобы это стало нашим секретом? – Вопрос прозвучал жёстко, и мгновение спустя его глаза скрылись за зеркальными солнцезащитными очками. – Жаль, что ты ничего не можешь предложить на обмен. – Хонор проигнорировала бы насмешку, узнав об играх Венома. Но Сорроу резко закричала и прыгнула на вампира. Смеясь, он оторвал её от себя и поднялся на ноги с плавностью, которая сильно напоминала рептилию, как и его глаза. – Осторожнее, – сказал он, отряхивая рубашку, когда молодая женщина выпрямилась, – или ранишь мои чувства. – Сорроу стала очень, очень тихой. Затем пошевелилась.

Тяжело дыша, Хонор подбежала, чтобы выхватить пистолет из тренировочной сумки, но не знала, в кого целиться или попадёт ли вообще в намеченную цель. Это было похоже на наблюдение за двумя дикими кошками в самом смертоносном танце. Они двигались так быстро, что глаз не мог уследить, их удары и контрудары переходили от одного к другому с грацией, от которой захватывало дух. Но в то время как Сорроу дралась с инстинктом, порождённым первобытной яростью, Веном был холодным, спокойным хищником, который играл со своей добычей.

Хонор прищурилась, но не подняла пистолет. Игры или нет, вампир не причинял боли Сорроу. Мало того, он позволял ей выплеснуть ужасную ярость и гнев, корни которого уходили в нечто гораздо более садистское, чем колкости Венома. Молодая женщина брыкалась, пыталась царапаться и наносить удары, даже пару раз подпрыгнула, но не оказала никакого воздействия на вампира, которого просто не было рядом, его реакция никоим образом не была человеческой. Это прекрасно. В каком то ужасающем смысле.

– Ты можешь двигаться так быстро? – спросила она мужчину, который подошёл и встал рядом с мрачной грацией, столь же древней, сколь молода была сила Венома. Дмитрий засунул руки в карманы серых костюмных брюк, ворот белой рубашки расстегнут, обнажая кожу, которую ей хотелось лизать и кусать.

– У Венома особый способ передвижения, – пробормотал он голосом, в котором звучал чистый секс, хотя он не отрывал внимания от боя. – По той же причине, по которой у него такие глаза. – Было трудно дышать, когда Дмитрий так близко, и в настроении, которое окутывало её тёплым мёдом, шампанским и обещаниями греха в шоколаде.

– Перестань распространять сексуальные феромоны. – Слабая улыбка, которая обещала всевозможные развратные, декадентские выходки.

– Я думаю, нам следует провести спарринг, Хонор. Победитель может делать с проигравшим всё, что ему или ей заблагорассудится.

Угу.

– Ты почти бессмертный, – сказала она, видя, что Сорроу замедляется, – и ты второй в команде Рафаэля.

– Я буду придерживаться человеческой скорости. – По коже прошелестел аромат экзотических специй. – Предоставлю тебе выбирать клинки, а у меня будут только руки. – Зная, что она слабее, но не в силах выкинуть из головы образ танца с Дмитрием, она кивнула.

– Окей. – Именно тогда она увидела, как Сорроу пошатнулась. Веном в тот же миг отстранился, и внезапно они превратились из двух движущихся диких существ в шокирующе сексуального вампира с растрёпанными волосами, без солнцезащитных очков и разорванной рубашкой, и миниатюрную азиатку, покрытую потом, её грудь вздымалась, пока она упиралась ладонями в колени. Подойдя ближе, Хонор не проявила жалости.

– Он надрал тебе задницу. – Голова Сорроу дёрнулась вверх, длинные шелковистые пряди волос выбились из конского хвоста и прилипли к лицу.

– Я…

– Помолчи. – Она махнула на Венома. – Уходи. – Подчинился бы он, не будь Дмитрия рядом, что спорно, потому что он склонил голову и ушёл, не сказав ни слова.