«Чего тогда выпивать предлагала!» — удивилась Мила, но опять-таки вслух ничего не сказала, чтобы не задерживаться.

Она вернулась к себе и снова изучила карту города на крышке шкатулки. Теперь, при помощи лупы, она смогла прочесть написанное в углу слово.

Там мелкими, вычурными латинскими буквами было написано:

Santiago Vjeho.

Сантьяго Вьехо.

Видимо, это название города…

Что ж, проверить это легко…

Мила включила в своем телефоне поисковую программу, и умная программа тут же сообщила, что Сантьяго Вьехо — старинный город на острове Сан-Винсент Карибского архипелага, основанный испанцами в шестнадцатом веке.

Тут же было сказано, что самая ранняя постройка в этом городе — крепость Портобелло…

— Портобелло! — вслух проговорила Мила.

То самое слово, которое было написано на обратной стороне марки…

Тут же, в статье о старинном городе, были приведены фотографии его основных достопримечательностей, среди которых на первом месте находилась та самая крепость Портобелло.

Это была овальная каменная постройка с двумя круглыми башнями разной высоты. Та из них, что выше и тоньше, называлась Длинный Педро, более приземистая носила имя Толстый Санчес.

Мила снова взяла шкатулку и при помощи той же лупы внимательно осмотрела план города.

И почти сразу в левом верхнем углу она обнаружила изображение овальной крепостной постройки с двумя зубчатыми башнями разной высоты…

— Вот она, та самая крепость Портобелло! — проговорила Мила, и слегка нажала пальцем на изображение крепости…

Часть изображения слегка утопилась, как овальная кнопка.

И тут случилось чудо. Или почти чудо.

Раздался негромкий щелчок, и из боковой стенки шкатулки выдвинулся фрагмент с изображением трехмачтового парусника. Он выступал из стенки, как бы намекая, что на него нужно нажать…

И Мила уже вполне осознанно нажала на этот выступ.

Снова раздался негромкий щелчок, и верхняя часть шкатулки откинулась. Как крышка. Собственно, это и была крышка, только незаметная.

Мила увидела внутренность шкатулки, выстеленную потертым зеленым бархатом. И там, внутри шкатулки, лежал маленький фигурный ключик.

— Вот оно! — воскликнула Мила радостно и достала ключ…

И тут же ее радость испарилась.

У нее в руках был ключ, но она, даже приблизительно, не представляла, что этот ключ открывает.

Она чувствовала себя как Буратино с золотым ключиком: ключ есть, но где та самая дверь?

Ладно, подумала она, будем решать проблемы по мере их поступления… Пока она нашла ключ. Этот ключ принес в их дом Павел в тот самый день, когда сообщил о своем уходе. Наверняка это и есть то, о чем говорила Таисья.

Значит, она знает, что открывает этот ключ.

Правда, выведать это у нее будет непросто… но нет ничего невозможного.

И тут же в мозгу появилась мысль. Собственно, не мысль, а как будто чей-то голос сказал:

«Не валяй дурака! Когда это Таисья относилась к тебе по-человечески? Да она на вашей с Павлом свадьбе на вопрос тамады, отчего она грустит в такой радостный день, прямо сказала, что нет у нее никакой радости, а одно сплошное горе. Причем протрубила эти слова на всю комнату, громко, как слон. Или слониха. Так что ничего она тебе не скажет, особенно после сегодняшнего вашего, с позволения сказать, общения. А может, она и сама толком ничего не знает».

«Вполне возможно», — мысленно ответила голосу Мила.

И до чего же ей надоели эти вечные недомолвки и недоговоренности! Она хочет знать все! В какие неприятности влез Павел, чего от него хотят те двое из похоронного бюро, а самое главное: какую дверь открывает этот вот таинственный ключик?

И узнает все сама, ни к кому не обращаясь.