— Ох, правда ваша, беременная! — охотно согласился Шуруп. — На третьем месяце…

— А беременной нечего по поездам разъезжать… дома надо сидеть, здоровье беречь.

— Ну, мы решили прокатиться напоследок в Питер. Когда еще получится…

— Ладно, сейчас проверим, что там с твоей подругой…

Проводница достала мастер-ключ, отперла дверь и заглянула в туалет.

— Да нет здесь никого! Ты что — подшутить надо мной захотел? Я тебе за такие шуточки…

— Нет? — Шуруп тоже заглянул внутрь. — Ох, правда нет! Наверное, она в другой вагон пошла! Пойду поищу ее там! — и он устремился обратно в свое купе.

Вбежав туда, он тихо проговорил:

— Эта сучка сбежала!

— Как сбежала?! — Косой вскочил, схватил брата за воротник. — Как это сбежала? Как ты умудрился ее упустить? Я же тебе велел глаз с нее не спускать!

— Да она в сортире закрылась, я ждал перед дверью — она не выходит… я попросил проводницу открыть — а там пусто и окошко открыто! Выходит, она через окно сиганула, и привет!

— Привет? — злым тихим голосом процедил Косой. — Это денежкам нашим привет! Только она знала номер покупателя!

Он скрипнул зубами и резко ударил брата в живот.

Тот согнулся, хватая ртом воздух, но не издал ни звука.

Косой дождался, когда Шуруп отдышится, еще немного помолчал и спросил:

— Долго ты ее ждал?

— Минут двадцать.

— Ну, добавь еще десять минут — пока проводница разбиралась, пока ты сюда шел… поезд за это время мог километров тридцать пройти. Нам ее не найти…

— Что же делать? — Шуруп прижал руки к животу и с опаской посмотрел на брата.

— Ей отсюда одна дорога — в Питер. Домой она точно не вернется. А Питер отсюда не так далеко. Там мы ее и найдем, тем более мы так и так туда едем.

— И где мы там ее искать будем? Питер — город большой… искать ее там, — как иголку в стоге…

— Для начала на вокзале посмотрим.

— На вокзале? Она ведь не на поезде приехала.

— На вокзале можно перекантоваться, а куда еще она ночью денется?

Братья дождались, пока поезд прибыл в Петербург, вышли на Московском вокзале, осмотрелись.

Разумеется, их знакомой здесь не было. Вокруг толпились пассажиры и провожающие.

Вдруг Косой резко развернулся, схватив за руку мальчишку лет тринадцати. Одет мальчишка был бедновато, но аккуратно, руки и лицо чистые.

— Ты, гаденыш малолетний, зачем ко мне в карман полез? — зашипел Косой на него.

— Какой карман, — скороговоркой забормотал тот, — не знаю никакого кармана! Ты меня, дяденька, лучше отпусти по-хорошему, а то я крик подниму, скажу, что ты ко мне приставал! Тебя тут же упекут… а сперва мужики отметелят!

— Ишь ты, какой умный! — невольно восхитился Косой. — Где только вас учат?!

— Известно где. В школе жизни. Жизнь, она всему научит, а я ученик хороший…

— Ладно, ты, умник, я тебя отпущу, еще и денег дам, если ты мне малость поможешь.

— Это смотря чем. Если в рамках Уголовного кодекса — я согласен, а если с правонарушением…

— Что-то я не вижу, чтобы ты действовал в рамках!

— А это уже тебя не касается!

— Ладно, ладно, ничего тебе нарушать не придется, просто кое-что нам расскажешь.