Медсестра с сомнением посмотрела на него, прищурилась и проговорила:

— На несколько месяцев, говоришь? Ну ладно, так и быть, сделаю, что могу!

Она сняла телефонную трубку и проговорила:

— Свет, там Василий Иванович уже ушел? Ушел, да? Тогда пусти человека к Костину, который в реанимации. Брат его, этот… единокровный. Геолог. Завтра в экспедицию уходит, очень просит повидать… говорит, любимый брат, хоть и не родной.

Она еще немного послушала, повесила трубку и повернулась к Шурупу:

— Ладно, иди, повидай своего брата. Доктор ушел… только смотри не волнуй его! Не обниматься, по плечу не хлопать, в ухо не орать и вообще вести себя тихо. А то ты вон какой здоровый, начнешь руками махать, а там приборы!

— Да что ж мы, совсем дикие, что ли… — Косой сделал вид, что обиделся.

В глазах медсестры появилось легкое сомнение, но она решила, что пусть те, в реанимации, сами разбираются, а ей, в справочном, и своих проблем хватает.

Братья поднялись на второй этаж, вошли в палату, где лежал Борис Костин, опутанный проводами и трубками.

У двери их встретила невысокая пухленькая медсестра с круглыми голубыми глазами.

— Который тут брат? — строго спросила она.

— Вот он, — Косой показал на Шурупа.

— Вот он пускай заходит, а тебе нельзя!

— А я и не буду, я у двери постою! А вы ведь Света?

— Ну допустим Света, а что?

— А вас там внизу какой-то парень ждет, очень интересный… как же его зовут? Вылетело из головы!

— Игорь?

— Вот, точно, Игорь! Так вы уж сходите, пообщайтесь с ним… он очень просил…

— Ох… я ненадолго, сейчас вернусь… — И медсестра упорхнула.

Едва она вышла, братья подошли к кровати.

Борис открыл глаза, и они расширились от ужаса.

— Вы?!

— Мы, мы! — Косой широко улыбнулся, от этого его лицо стало еще страшнее.

Как… как вас сюда пустили? — пролепетал Борис слабым, прерывающимся голосом.

— Мы везде пройдем! Куда муха не пролетит, и то проберемся! А ты время не теряй. Мы пришли узнать телефонный номер покупателя и без него не уйдем.

— Я не…

— Не скажешь? Тогда мы тебе в капельницу кое-что добавим, и ты загнешься, причем очень мучительно. Так что я тебе не советую… очень не советую!

— Говори, козел! — высунулся из-за плеча брата Шуруп. — Живо говори телефон!

— Его же девчонка знает…

Братья переглянулись.

— Вы что — убили ее?! — прошептал Борис.

— Да никто ее не убивал! — прошипел Шуруп. — Сбежала твоя подруга! Смылась!

— Не болтай лишнего! — шикнул на брата Косой, но было уже поздно.

— Сбежа-ала? — Борис ухмыльнулся.

— А тебе это ничем не поможет! — рявкнул Косой. — Короче, говори, или я сделаю, что обещал! — И он достал из кармана шприц, который дала ему знакомая медсестра Анжелка, предупредив, что от такой дозы человек не умрет, а только на некоторое время обалдеет, утратит собственную волю, сопротивляться не станет.

Шприц Косой приготовил для Клавы, чтобы она не дергалась и не орала на вокзале.