— И как снадобье? Помогло? — спросил я.

Кест пожал плечами.

— Даже не знаю. Их было всего лишь шестеро, так что проверять особо и не на чем. Но каменный стояк в течение всего боя оно мне обеспечило.

Из-за двери раздалось громкое пыхтенье, а затем стоны.

— Святые угодники! Не пора бы им уже угомониться и заснуть?

Словно в ответ ему, стоны лишь усилились.

— Знаете, что странно? — продолжил Брасти.

— Ты помолчать не можешь? — устало спросил я.

Брасти меня проигнорировал.

— Странно, что знатный лорд в пылу любовной страсти охает так, словно его пытают.

— Откуда тебе-то знать? Часто доводилось пытать знатных людей?

— Ты же понимаешь, что я имею в виду. Все эти стоны, пыхтенье, повизгивание. Даже как-то неприлично.

Кест удивленно изогнул бровь.

— А как, по-твоему, это должно звучать?

Взгляд Брасти затуманился.

— По-моему, это женщина должна стонать от удовольствия, это уж как пить дать. И еще она должна восклицать что-то вроде: «О боги, Брасти, да-да, вот так! Как же ты крепок душой и телом!» А эта… — Он скривился от отвращения. — Такое ощущение, словно она рубаху вяжет или разделывает мясо к ужину.

— Значит, «крепок душой и телом»? Разве женщины вообще говорят о таком в постели? — усомнился Кест.

— А вот попробуй ненадолго оторваться от своих ежедневных упражнений с клинком и затащи женщину в постель, тогда и узнаешь. Ну же, Фалькио, поддержи меня, ты же знаешь.

— Возможно. Все это было слишком давно, так что я уже и не помню.

— Несомненно, святой Фалькио, но когда вы с женой…

— Хватит, — отрезал я.

— Я не… не имел в виду…

— Не вынуждай меня подраться с тобой, Брасти, — тихо сказал Кест.

Пару минут мы просидели в гробовом молчании: Кест гневно переглядывался с Брасти, а из спальни всё неслись незатихающие стоны и оханье.

— Поверить не могу, что он до сих пор не угомонился, — принялся за старое Брасти. — Спрошу тебя еще раз, Фалькио, что мы тут делаем? Тремонди нам до сих пор не заплатил.

Я поднял руку и пошевелил пальцами.

— Ты его перстни видел?

— Конечно, — сказал Брасти. — Огромные такие, броские. С камнем в виде колеса наверху.

— Это перстень лорда — предводителя каравана. Ты бы сразу понял, если б хоть чуть-чуть интересовался тем, что происходит вокруг. Перстни нужны для того, чтобы проголосовать на ежегодном совете. Один перстень — один голос. Но не все лорды-предводители ежегодно съезжаются на совет. У них есть право на время передать свой перстень другому лорду-предводителю, который в этом случае может проголосовать от чужого имени по всем важным вопросам. Скажи-ка, Брасти, сколько всего у нас лордов-предводителей?

— Точно никто не знает, это…

— Двенадцать, — ответил Кест.

— И на скольких пальцах у него эти броские перстни?

Брасти поглядел на свои руки.

— Не знаю, на четырех… пяти?

— На семи, — сказал Кест.

— На семи, — повторил я.

— Так значит, он может… Фалькио, а по каким вопросам лорды-предводители будут голосовать на совете в этом году?

— По многим, — рассеянно ответил я. — Курсы валют, пошлины, торговая политика. Ах да, еще охрана.

— Охрана?

— С тех пор как герцоги убили короля, дороги пришли в полное запустение.