— Никто не сможет разбить Валун! — прокричал старик с другого конца площади. — Давайте, заберите меня, и пусть будут прокляты ваши черные сердца! Вы можете переломать мои старые кости. И свернуть мне шею. Но никто не сможет разбить Валун!

— Никто не сможет разбить Валун! — начали скандировать люди. — Никто не сможет разбить Валун!

— Никто не сможет разбить Валун, — подхватил я и поднял руку, призывая к тишине. — Герцог — ваш законный правитель. А я — магистрат, и не мне указывать, кто будет вами править или кому вы позволите управлять собой. Хунды с Востока хотели над вами владычествовать, вы им позволили? Что с ними случилось?

— Они нарвались на Валун! — крикнул кто-то справа.

— И лорды Орисона, которые пришли с юга с целой аримией и заявили, что Рижу принадлежит им. Что случилось с этим войском?

— Нарвались на Валун!

— А варвары из Авареса, что на западе? Они много раз пытались поживиться на ваших границах. Когда-нибудь они вернутся и бросят на город всю свою орду, отряд за отрядом, воинов, вооруженных мечами, дубинами и копьями. Не обманывайте себя — аваресцы не боятся ни смерти, ни пыток. Их кровожадные воины воспитываются в боях, купаются в крови своих врагов — они обязательно вернутся, можете быть уверены. И что случится тогда?

— Они нарвутся на Валун!

Шивалль раздавал приказы стражникам, те подзывали своих капитанов. Похоже, знать заволновалась.

— Они нарвутся на Валун, — поддержал я, когда крики немного утихли. — Если Валун еще будет стоять.

Подобное замечание толпе не слишком понравилось, но я продолжил:

— Ваш герцог, ваш законный правитель, привез вам с востока Ганат Калилу. Это нездешний обычай.

В толпе возмущенно заговорили: еще многие помнили те времена, когда никакой Кровавой недели не существовало.

— Герцог говорит, что она делает вас сильнее. Позвольте спросить: когда вы прячетесь по домам, а убийцы свободно разгуливают по городу, становитесь ли вы сильнее?

Тишина.

— Когда вы слышите, как ваших соседей вытаскивают из постели и убивают, становитесь ли вы сильнее?

Над площадью все еще висела тишина, но к ней ощутимо примешивался гнев.

— Посмотрите на эту девочку, — сказал я и поднял руку Алины. — У нее отобрали семью, всех убили, и не в бою, потому что это не в обычаях Ганат Калилы. Нет, в ее дом пришли мужчины в черных одеждах, на которых даже не было семейного герба. Они осадили ее дом еще до начала Кровавой недели, и стражники не посмели их остановить. Герцог не остановил их. Вы не остановили их. — В горле у меня перехватило. — И я не остановил их.

А теперь они все мертвы, и девочка осталась совсем одна. Но несмотря на это — вопреки всему — она пришла, чтобы исполнить закон герцога, исполнить ваш закон. Она могла бежать, но предпочла остаться. Она пришла и стоит здесь, на Рижуйском валуне. — Я ткнул пальцем в герцога. — А ваш герцог говорит, что может менять законы по собственному усмотрению, что Ганат Калила будет продолжаться еще целые сутки. И зачем жаловаться? Это ведь всего лишь одни сутки Кровавой недели, один день! Вот что я вам скажу. Я объехал нашу страну вдоль и поперек дюжину раз, и в каждом городе, в каждой деревне и селении, даже здесь, в Рижу, неделя состоит из семи дней. А Ганат Калила, Кровавая неделя, и так уже длится девять дней! А с этого года — десять! А в следующем году что будет? А потом? Герцог говорит, что Ганат Калила делает вас сильнее.