– Если Запад принял тебя, Балорн, – что ж, хорошо, – процедил Ренвик и продолжил уже громче: – Я не стану преследовать тебя за нашими границами, но держись подальше от Севера.

Балорн в ответ усмехнулся.

– Вы всего лишь дети, сидите в песочнице Высокой Горы и думаете, что такие особенные, не так ли? Думаете, что можете установить на Окрите новый порядок, но вы ничего не знаете. Подождите еще пару десятилетий, и все ваши надежды исчезнут, а вы поймете, что мир должен быть именно таким, каков он сейчас.

– Думаешь, мы прямо-таки полны надеждами? – недоверчиво спросила Руа, и Орлы дружно захихикали, а у Ренвика дернулась щека. – Ты не в том положении, чтобы решать, каким должен быть мир, Балорн.

И тут Руа осенило: а ведь так оно и есть! Вот о чем ей пыталась сказать Баба Аиру – что ей придется сесть за стол переговоров, нравится ей это или нет. Она, конечно, могла отказаться от этой ответственности или рассматривать возможность менять мир как ненужное ей бремя, но люди, которые боролись за власть сейчас, на самом деле не имели права ею обладать. Руа подумала о Реми – сестра не хотела быть королевой, но смирилась. И даже лучше, что ей пришлось мучительно раздумывать над этим решением, чем если бы она с готовностью нацепила на себя корону. Эти размышления позволили Реми понять и взвесить всю ответственность, что на нее упадет вместе с короной. Она не станет принимать власть как должное – так, как это делали люди вроде Валорна. Он с детства привык к комфорту и особым привилегиям – и ждал, что они будут с ним до самой смерти.

– Тебе никто и ничего не должен, – продолжила Руа, перехватив взгляд Ренвика. – Мир проживет и без тебя.

– Ты так молода, а говоришь уже так уверенно. Ты будешь идеальной королевой для меня, Руадора. Ты принадлежишь мне.

Ренвик издал низкий рык, и Руа, посмотрев на него, вспомнила слова, сказанные в его шатре. А мне должно быть плевать на тебя.

– Подумай об этом, принцесса, – произнес Балорн, и его слова на мгновение усмирили шторм, бущующий между Ренвиком и Руа. – Подумай, кем мы могли бы стать вместе.

Повернувшись к очагу, Руа вздрогнула: из камина к ней потянулись зеленые щупальца. Миг – и огонь вновь стал обычным золотистым пламенем.

В комнате воцарилась тишина. Наконец Талхан прошептал Бри:

– Балорн воспользовался Огнем фейри, только чтобы соблазнить Руа?

Бри в ответ толкнула брата локтем:

– Нет, он пытался посеять семена сомнения в умах каждого из нас.

Руа же сложила руки на груди и спросила:

– Да, почему ты мне никогда раньше не говорила, что ты – самое большое разочарование Западного королевства? К чему бы это?

Бри скорчила мину и уставилась на картину на стене – там были нарисованы какие-то милые цветочки.

– Давай не здесь, – покачала головой стражница. – Когда прибудем в Ексшир, обещаю, я все тебе расскажу.

– О каких «старых друзьях» говорил Балорн? Кого он там навещает? – резко спросил у Орлов Ренвик.

Бри взглянула на Талхана.

– Не представляю. Знаю, что Дельта Торн едет на свадьбу в Ексшир.

Ренвик, казалось, знал, о ком говорила Бри. А вот Руа – нет. Торн звали королеву Запада, но она никогда не слышала имени Дельта. Руа опять подумалось, что эти трое были знакомы с детства и знали весь высший свет Окрита. И ей это не слишком нравилось.

– Кто такая Дельта Торн? – спросила она и встретилась с золотыми глазами Бри.