– Я все тебе расскажу, как только увижу лично, любимая. Ты знаешь, где меня найти. – Голос Валорна превратился в соблазнительный шепот. – Приходи ко мне, и мы поговорим.

Ренвик сжал кулаки, но не повернулся к Руа.

– Я бы очень хотела никогда больше не видеть тебя, Балорн, хотя, боюсь, наша встреча неизбежна, – прорычала Руа, стараясь звучать внушительнее. – Кто-то должен вонзить клинок в твою грудь.

Балорн лишь засмеялся от удовольствия – словно Руа была уникальной, диковинной игрушкой, приводящей его в восторг.

– Поддерживай в себе этот огонь, Руа. Он тебе понадобится, когда мы будем вместе.

– Мы никогда не будем вместе, – отрезала Руа.

– А кто еще сможет справиться с тобой, м? – Самодовольство в голосе Валорна было прекрасно слышно, несмотря на расстояние между Бруфдораном и Западным королевством. – Кто сможет усмирить эту тьму внутри тебя?

Слова Валорна врезались в Руа, выбив воздух из легких. Стыд липкой смолой растекся по щекам и шее. Руа мечтала, чтобы пол разверзся и поглотил ее. По крайней мере, у Орлов и Ренвика хватило здравого смысла не смотреть на нее сейчас. Но она чувствовала, что все их внимание так или иначе было обращено на нее. Руа знала, что они ощущают эту тьму, о которой говорил Балорн. Но произнести вслух… Когда ее недостатки обнажились перед ними… Руа хотелось разбиться и разлететься на кусочки, но это лишь подтвердило бы то, о чем говорил Балорн. Она не станет высвобождать эту тьму сейчас, нет, она затолкает ее еще глубже в ту зияющую дыру внутри. Руа не знала, откуда взялась эта проклятая дыра. Все вокруг нее пострадали от ужасных, чудовищных вещей, но все, казалось, справлялись. Даже Ренвик и его зависимость от болеутоляющих зелий были ничем по сравнению с ее проблемами. Ему удавалось говорить со своим дядей с некоторой долей спокойствия – и это несмотря на то, что Балорн убил его мать и брата. Как он мог держать себя в руках?

Руа стиснула челюсти так сильно, что зубы наверняка треснули. Ей нужно было выбраться из этой комнаты. Воздух был слишком горячим. Ей так хотелось упасть в снег.

Но заговорил Ренвик, и паника мгновенно ослабла, звук его голоса успокоил бушующий внутри шторм.

– Север больше не принадлежит тебе, Балорн. Теперь ведьмы здесь свободны. Наступает рассвет нового дня.

– Только послушай себя! Ты пытаешься говорить, как король, – проворчал Балорн. – Но ты слишком слаб, чтобы править Севером, мой дорогой племянник. Ты пожалеешь о том дне, когда спустил с поводка синих ведьм. Ничто не помешает им разнести твой двор на части.

– Они хотят возмездия. Но они придут не за мной, а за тобой. – Голос Ренвика звучал резко и решительно.

– Разве ты не Востемур? Ты не фейри? – спросил Балорн. – Ты полагаешь, что они согласятся, чтобы ими правил кто-то, кроме ведьмы?

Ренвик мгновенно напрягся, словно что-то, сказанное Валорном, испугало его.

– Кто правит Севером – больше не твоя забота, Балорн. Уступи трон Ренвику, пока еще можешь, – наконец заговорила Бри.

– Ах, Бриата Катулл, величайшее разочарование Западного королевства, – воскликнул Балорн. – Твой бестолковый братец рядом?

Руа нахмурилась, глядя на Орлицу. О каком разочаровании говорил Балорн? Бри посмотрела на Руа и покачала головой.

– Позже, – беззвучно, одними губами проговорила она.

– Я здесь, – ответил Талхан.

– Ну что за странная маленькая компания? – Балорн хрипло рассмеялся. – Предатель с Севера, два воина, которых изгнали, и принцесса Высокой Горы с волшебным мечом.