– Как я мог? – прохрипел он. Открытый пузырек на столе манил, соблазняя его. Руа заметила, что он был еще полон. Но по выражению лица Ренвика поняла, что это ненадолго – тот явно боролся с желанием выпить эликсир. – Как я мог сказать тебе, что твоя душа связана с моей, когда ты смотрела на меня так, будто я чудовище?

– Мне все равно, что ты чудовище, Ренвик, – в этом мы одинаковы! – зашипела Руа, но тут же сорвалась на крик: – Меня волнует, что ты лгал мне!

Ренвик потянулся к пузырьку, но Руа была быстрее. Она схватила его, поднесла к губам и выпила до дна. И тут же сморщилась – яд оказался ужасно горьким.

Ренвик вскочил на ноги и подскочил к Руа:

– Нет! – Он в ужасе выхватил бутылочку из ее рук. – Ты выпила все? Это слишком много! Даже для меня, хотя я привык к этому эликсиру.

Ренвик бросился к пологам и закричал стражникам:

– Коричневую ведьму ко мне! Сейчас же! – Он подбежал к Руа и заглянул ей в глаза. – Зачем? Ну зачем ты это сделала?

– Ты не единственный, кто прибегает к ядам, чтобы избавиться от боли, – прошептала она. Тело затопило тепло, кончики пальцев приятно покалывало. Неудивительно, что Ренвик это пил. Волны тепла разносились по ней, глаза начали закатываться.

– Нет! – Чужие ладони обхватили ее лицо, глаза Ренвика сверкали. – Ты должна бороться! Иначе эликсир слишком быстро затянет тебя во мрак! – Крик Ренвика превратился в шепот: – Не спи, пожалуйста. Не спи.

Ренвик прижался лбом к ее лбу, а Руа убаюкивало восхитительное, покалывающее тепло. Она закрыла глаза. Ренвик встряхнул ее, его пальцы крепче сжали ее лицо.

– Борись, Руа! Я не могу потерять тебя, – умолял он, но ее глаза вновь закатились. – Борись. Ты сильная.

– Я не сильная, – пробормотала Руа и удовлетворенно хмыкнула. Ренвик снова встряхнул ее, и она открыла глаза. – Мне кажется, что все кругом способно меня сломить. Но все это ничто по сравнению с тем, что пережил ты. – Кажется, это зелье развязало ей язык.

– Серьезно? Ничто? Разве что твою семью убили, когда ты была малышкой, война заставила тебя бежать в леса, все детство тебя обижали, игнорировали, потом похитили и почти убили… – От обычно спокойного короля Севера не осталось и следа – его наполняли гнев и страх, словно он готов был сражаться за Руа с самой тьмой. – Мне продолжать?

Ее сердце гулко стучало в груди. И хотя от зелья конечности налились свинцом, Руа подняла руку и погладила Ренвика по щеке.

– Это ничто по сравнению с твоими страданиями.

– Ты говоришь это, чтобы забыть – то, что ты чувствуешь, так же реально.

– Я должна научиться лучше управлять Бессмертным клинком, – проговорила Руа. Ее дыхание было порывистым и становилось все чаще, даже когда ее сморил сон. – Я должна научиться лучше контролировать себя. Не знаю, почему мне это никак не удается.

– Может, если бы тебе с детства разрешали чувствовать и проявлять чувства, мощь Клинка не сбила бы тебя с ног? – прорычал Ренвик.

– И это мне говорит Востемур, – хмыкнула Руа, и Ренвик скрежетнул зубами:

– Я. Не. Мой. Отец.

Сердце Руа упало, она качнула головой:

– Нет, ты не он. – Она не понимала, почему сказала это, хотя и не хотела. Но у нее не было времени поразмыслить о своем предательском языке – ноги подкосились.