— И чья могила-то?

— Одной женщины, — ещё тише произнёс Семён. — По слухам, состоявшей ещё при царевне Софье. Говорят, она происходила из португальской семьи и владела древними мистическими знаниями: колдовство, гипноз, порча. Она играла в императорском театре, в основном зловещие, мрачные роли. На сцену выходила только в чёрном одеянии и странной маске из мелких зеркальных осколков. При дневном свете женщина никогда не показывалась и всегда пряталась под вуалью. Она умела полностью подчинить себе зрителей всего одной фразой: «Смотри на меня неотрывно и делай, что я мыслью тебе повелю», — театрально продекламировал сторож. — И никто не мог противиться ей. Считается, она постоянно нашёптывала Софье о необходимости приструнить братца Петра Первого — уж очень она беспокоилась о своём месте при троне. Но все эксперименты с зеркалами, гипнозами и прочими мистическими потехами завершились плохо: женщина погибла, а Софья закончила свои дни в монастыре. После того как царь Пётр оттеснил царевну от престола и заточил её здесь, он казнил и женщину, отрубил ей голову. Она упокоилась на этом кладбище.

— Ну, в то время вообще были сильны всякие предрассудки относительно людей с мистическими познаниями. То, чего не понимали, боялись.

— Верно. Но вы сами сказали, что птица села именно на это надгробье. Совы редко являются людям. Не иначе — знак.

— Да бросьте, — Саблин устал от старинных легенд и поверий.

— Верьте или нет, но говорю вам: не стоит тут бродить по ночам. Особенно в сумерках. Здесь легко заблудиться не только в пространстве, но и во времени, потерять себя и стать частью кладбища, его вечной тишины…

Майор вздохнул. Похоже, Семён чрезмерно проникся атмосферой некрополя, если не помешался.

— И всё же кто-то нарушил тишину. Совершил страшное преступление. И это человек, из плоти и крови.

Сторож затянулся сигаретой.

— Зло не выбирает место, господин следователь. Оно проникает везде, даже сюда, в обитель покоя. Может быть, именно потому, что здесь так тихо — зло ведёт себя тут особенно вольготно, — Семён помолчал, прислушиваясь к чему-то. — Я не знаю, кто совершил преступление, но уверен, он не просто выбрал это место. Может быть, хотел бросить вызов самой смерти. А может, безумец, не соображающий, что творит, раз выбрал для своего деяния именно эту могилу. Но я знаю одно: место не простит. Кладбище всегда возвращает долги. Рано или поздно преступник будет наказан. Необязательно законом, но судьбой уж наверняка. Здесь справедливость всегда торжествует. Пусть даже и после смерти.

Следователь не стал возражать, хотя и не разделял уверенности сторожа. Он был человеком фактов, а не предубеждений. Но понимал: в словах Семёна есть какая-то правда. И, возможно, именно здесь найдётся ключ к разгадке преступления. Саблин снова вгляделся в тени, в старые надгробия, в лица умерших, запечатлённые на камне. Он чувствовал, что они наблюдают за ним, ждут его действий.

— Вы, я смотрю, имеете хорошее представление о монастыре.

— Ну ещё бы! Я много читал в свое время об истории района, интересовался. Вот и нахватался. В пору экскурсии проводить.

— Вот уж точно. А как звали эту женщину, похороненную здесь во времена Петра?

— Донна Лу́на.

Саблин осознал, как его восприятие этого места меняется.

Луна. Слово, что было написано на карточке в квартире Василевской. Выходит, оно означает не небесное светило, а имя!

Чёрт возьми! Максимова права: кладбище и могила, у которой убийца закопал голову жертвы, выбраны не случайно!

Глава 14. Понедельник. 08.30

Весеннее утро было наполнено свежим воздухом с ощущающимся дыханием приближающегося тепла.