— Я видела как-то это на ней, — Сати покачала головой. — Ужасно. Но подобное лишь образ. Она старалась почувствовать себя персонажем одной из игр. По крайней мере, так мне объясняла.

— А татуировка на её руке?

— Амарант, да. Неумирающий цветок, символ бессмертия. Марьяна наколола тату несколько месяцев назад, типа это знак вечности.

— Ну, ясно, — Саблин сделал очередную пометку в блокноте. Вот значит, что символизировала татуировка на теле девушки. Всё та же вампирская тематика.

— Имя Донна Лу́на вам о чём-то говорит?

— Нет.

— А эта одержимость мистикой могла как-то повлиять на её окружение? Допустим, она познакомилась с кем-то через эти интересы, кто был опасен?

Сати нахмурилась, её пальцы нервно теребили салфетку.

— Я не знаю… Она стала более замкнутой. Раньше мы часто встречались, делились всем. Но в последнее время она много времени проводила одна, погружённая в свои книги и интернет. Иногда она говорила о каких-то «единомышленниках», но никогда не называла имён. Я думала, это лишь её увлечение… — Сати вытерла глаза салфеткой, в которых снова заблестели слёзы. — Я боялась за неё. Она была такой яркой и талантливой. А теперь…

— А как насчёт её работы? — уточнила Дина. — Были ли там какие-то конфликты? Может быть, кто-то из коллег имел к ней претензии?

— Нет. Марьяна любила свою работу. Считала, это её призвание. Она была очень увлечена созданием историй, миров. Возможно, она черпала вдохновение из своих мистических увлечений. Но кто мог предполагать, что всё приведёт к такому…

— Мы разберёмся в произошедшем, — сообщил Саблин. — Ваши показания очень важны. Если вы сможете вспомнить ещё, даже незначительное, это поможет.

Сати глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Ну… что ещё сказать, — голос девушки зазвучал хрипло. — Пару месяцев назад Марьяна нашла в интернете какую-то информацию про древние ритуалы. Я тогда отшутилась, будто она слишком много времени проводит в этих тёмных уголках сети. Она смеялась, но в глазах у неё, знаете, был какой-то чудаковатый блеск. А потом возразила мне, что это поможет ей лучше понять… ну, вампирскую тему. Я не придала значения, думала, просто её фантазии, — Сати снова замолчала, уставившись куда-то в окно за спиной Саблина.

— Вы бывали в квартире Василевской? Ничего там не насторожило? — поинтересовался майор.

— Ну, помимо совы, конечно, — слегка оживилась Сати, — там всегда было много свечей, каких-то книг, очень старых на вид, с непонятными надписями. Раньше Марьяна ничего подобного не использовала, а вот недавно начала, уверяла, будто это для антуража, для вдохновения. Но иногда, когда я приходила, в квартире казалось так темно, так тихо… становилось жутко. Она могла часами сидеть, глядя в одну точку, и на мои вопросы отвечала, как будто нехотя, словно её выдернули из какого-то другого мира. Я чувствовала, Марьяна отдаляется от меня, от реальной жизни, пыталась её вернуть, звала гулять, в кино, но она отказывалась, ссылаясь на то, что ей нужно сосредоточиться.

— А сова? — спросила Максимова. — Вы сказали, это птица вампиров.

— Да, но она очень спокойная. Марьяна её любила, называла своим «ночным стражем». Она кормила её, ухаживала. Сова вроде тоже была привязана к ней. Но когда я смотрела на птицу, мне казалось, в её глазах есть какая-то мудрость и даже… злоба. Понимаю, странно звучит в отношении совы, но это так! Однако… Может, просто моё воображение, конечно, разыгралось из-за мистической атмосферы в доме Марьяны, — Сати снова вздохнула.