— Милая, спокойная, талантливая… — пробормотал он. Коллеги описывали её как идеального сотрудника, человека, которого любили и уважали. Даже её увлечение, в принципе, безобидное — интерес к вампирам, переодевания в экстравагантные наряды — не дикость. «Ну подумаешь, любила немного эпатажа, — усмехнулся следователь. — В наше время такое скорее норма, чем отклонение».

Но все эти положительные характеристики разбивались о жестокую реальность. Девушку убили. Убили страшно, чудовищно — обезглавили. Как подобное произошло с любимой всеми особой? Что скрывалось за этой идеальной маской?

Саблин провёл рукой по волосам. Он знал: за фасадом благополучия часто скрываются самые тёмные тайны. И сейчас ему предстояло найти ту, которая привела к столь ужасному концу.

Может быть, дело не в работе? Может быть, её «невинное» увлечение было не таким уж и безобидным? Вампиры из сказок… Это могло быть как просто хобби, так и чем-то бо́льшим. Символизм, ритуалы, секты?

Следователь откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Он видел образ Марьяны, запомненный по фото и созданный по очеркам коллег: любимица коллектива, лучик света, весёлая и жизнерадостная. Но теперь этот образ казался ему лишь искусно выстроенной декорацией, за которой скрывалось что-то ещё, заставившее кого-то взять в руки топор и совершить такое зверство.

Он открыл глаза и посмотрел на фотографию жертвы в компьютере. Красивая. Но в этой красоте, в кажущейся безмятежности мерещилось нечто зловещее. Как будто Василевская знала то, чего не понимали другие. Или наоборот, словно она была слишком наивна, чтобы увидеть опасность, подкравшуюся к ней.

Саблин начал выписывать на отдельном листке всё, представлявшееся ему хоть сколько-нибудь необычным, даже на грани абсурда.

Странные наряды: чёрные плащи в шкафу, кружева, шляпы.

Увлечение вампирами — книги, фильмы, ролевые игры, связанные с субкультурой.

Он чувствовал, как в его голове начинают выстраиваться новые, более мрачные версии событий. Возможно, её талант был не только в работе. Возможно, она обладала каким-то особым даром, привлёкшим к ней внимание не тех людей?

Он взял телефон и набрал номер Максимовой.

— Проверь-ка социальные сети Василевской, все аккаунты, даже старые. Ищи любые упоминания о каких-либо группах, форумах, связанных с готической культурой, мистикой или чем-то схожим, любые контакты, выглядящие подозрительными. Нужно раскопать обо всём, что она делала вне работы, чем жила, когда не была «милой и спокойной сотрудницей».

Саблин снова уставился на фото Марьяны. Идеальная жертва. Идеальное преступление. Или идеальное прикрытие? Майор знал: истина рядом, скрытая за слоями лжи и недомолвок. И он был готов копать, пока не найдёт её. Даже если для этого придётся погрузиться в самые тёмные уголки и пугающие увлечения. Потому как именно там, где заканчивается обыденность, часто начинаются страшные истории.

Глава 19. Вторник. 12.00

В дверь кабинета постучали, и на пороге появился мужчина среднего роста. Светлые, почти белые, волосы, аккуратно уложенные, обрамляли лицо человека лет сорока. В его облике читалась уверенность и деловая хватка — хорошо сидящий костюм и прямой взгляд серых глаз. Но, несмотря на внешнюю невозмутимость, в мужчине скользило лёгкое беспокойство. Он вежливо улыбнулся следователю, когда тот указал на стул перед столом, и плавно опустился на него.

— Добрый день, — произнёс вошедший ровным, спокойным тоном.

Саблин, сидя в кресле, сложил руки на столе.

— Здравствуйте, Лев Игнатович. Спасибо, что пришли.

Мужчина кивнул.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — начал следователь. — Речь пойдёт о вашей квартиросъёмщице, Марьяне Василевской.