— Спасибо. Постарайтесь оставаться здесь и, если ещё что-то вспомните, сразу же сообщите в полицию, — он бросил последний взгляд на испуганного сторожа и, кивнув Максимовой, направился к воротам кладбища.

Глава 5. Суббота. 08.45

— Ну и утречко, — вздохнула Дина, поправляя воротник плаща. Следователи шли в сторону машины мимо тёмных силуэтов надгробий. — Никогда не думала, что нам придётся работать над таким странным делом.

Саблин нахмурился.

— Странное — это мягко сказано.

— Голова женщины, закопанная у могилы… Кто мог подобное сделать? Зачем? И сама жертва… пока неизвестна. Никаких документов поблизости. Как нам узнать, кто она?

— Шульц разберётся.

Они подошли к служебной машине, припаркованной у въезда на кладбище. Максимова открыла дверь и села на водительское сиденье.

— Сторож ничего не видел, а остальное смахивает на галлюцинации, вызванные его любовью к выпивке. Вы заметили, он слегка подшофе? — с улыбкой спросила Максимова, заводя двигатель.

— Ещё бы.

— А клыки и парик? Как думаете, что это всё значит?

— Пока непонятно, но, скорее всего, жертва участвовала в каком-то маскараде или была вечеринка.

— Вампирская?

Саблин скептически взглянул на старшего лейтенанта, промолчав.

Машина тронулась, увозя следователей прочь от жуткого места.

— Похоже на какой-то ритуал. Отсечь голову и оставить на кладбище, — предположила Максимова.

— Но почему именно на том кладбище? Хм. Первым делом, конечно, нужно попытаться установить личность жертвы. Без этого мы как слепые котята. И главный вопрос — где тело?

— Да уж, — задумчиво протянула Дина. — Самое тревожное — не жестокость, а какая-то… театральность. Словно кто-то хотел не просто убить, а продемонстрировать что-то. Или кого-то, — она затихла на секунду. — А если это связано с какой-то давней историей на кладбище, и сейчас она нашла столь жуткое отражение?

— Я тоже так подумал, — сказал Саблин. — Старые могилы, забытые истории… Возможно, кто-то решил напомнить данным способом о чём-то. Или о ком-то. Но прежде чем искать связь, мы должны узнать, само собой, кто та женщина.

Дальше они ехали в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Дело было действительно странным, пугающим загадочной необъяснимостью.

Майское утро дышало свежестью, но для майора оно теперь пропиталось запахом сырой холодной земли.

Он, откинувшись на спинку сиденья, пытался уложить в голове обстоятельства преступления. Кто мог совершить такое? И действительно — зачем? Почему именно на кладбище? Это место всегда ассоциировалось с покоем, с завершением, но не с таким диким непостижимым насилием.

Саблин снова и снова прокручивал детали. Женщина, чья голова найдена, судя по всему, молода. На ней парик, а во рту — камень. И зубы… зубы с клыками. Не настоящие, наверно, а какие-то накладки или, может, протезы? Но выглядело жутковато.

Версия с маскарадом была логичной, иначе зачем все эти странности? Но что-то в деле не укладывалось в привычные рамки. Не похоже на обычное убийство. Здесь сквозила какая-то символика, скрытый смысл, который пока ускользал.

Следователь прикрыл глаза, пытаясь представить себе лицо жертвы. Кем она была? Кому могла перейти дорогу так, что её путь оборвался столь чудовищным образом? И почему голова оказалась на кладбище, будто какой-то жуткий трофей?

Саблин чувствовал тяжесть нового дела. Он ненавидел подобные, где логика отступает перед абсурдом, где шаг вперёд оборачивается двумя назад, и знал: впереди долгий и трудный путь.