— Не стоит отрицать, — спокойно сказал следователь. — Мистическая атмосфера убийства, созданная вами, никак не повлияет на приговор. Это, собственно, не имеет особого значения. Важно то, что вы совершили преступление.

— Я отнесла голову на кладбище, — повторила Женя громче, — и бросила её там, не помню даже где! Не надо делать из меня сумасшедшую! — женщина резко вскочила с места. — Я не такая, как эта ненормальная Марьяна! Она заслужила смерть! Девчонка была чокнутая! — её лицо покраснело, глаза расширились, дыхание участилось, и Саблину пришла мысль, что у Павловой какой-то припадок.

Двое полицейских в форме моментально подбежали к женщине и взяли её под руки, начав выводить из комнаты.

— Я не делала этого! — выкрикивала Женя, вырываясь. — Я не закапывала голову! Вы идиоты! Говорю же, я выкинула её на кладбище!

Шура закрыла лицо руками. Её плечи сжались, и она наклонилась к коленям, стараясь отгородиться от происходящего в комнате.

Саблин с невозмутимым видом продолжал стоять, наблюдая, как сотрудники полиции выводят из квартиры Женю.

Синицын подтолкнул Гречникова.

— На выход, — скомандовал он, и Лев покорно проследовал за Павловой.

— Стойте, — Максимова выбежала на лестничную клетку, перегородив проход в лифт, куда оперативники собирались сопроводить Женю. — Когда отнесли голову на кладбище, видели там кого-нибудь? — быстро спросила она.

— Вы тоже ненормальная? — резко отреагировала Павлова. — Думаете, я поглазеть туда ходила? Хоть раз бывали ночью на кладбище?

— И всё-таки? Видели?

Женя перестала вырываться из рук полицейских и немного успокоилась.

— Не знаю. Я просто бросила голову и ушла. Но… я слышала, — она поморщилась.

— Что?

— Шелест. Как будто длинное платье волочится по земле.

Оперативник отстранил Максимову, и Павлову завели в лифт.

Дина, оставшись стоять на площадке, наблюдала, как закрылись двери кабины.

Глава 57. Среда. 13.05

Дверь подъезда с тихим щелчком закрылась за спиной Саблина. После спёртого воздуха и давящей, тяжелой атмосферы квартиры Павловых, где завершилось расследование, улица встретила теплом и светом. Весеннее солнце ласково грело лицо, а в воздухе звенели трели птиц. Казалось, кошмар с убийством и бесконечными допросами остался где-то позади.

Следователь глубоко затянулся сигаретой, наслаждаясь моментом.

— Невероятно, как всё обернулось, — потрясённо выдохнул Синицын. — Я бы никогда не подумал, что убийца — одна из соседок и дело в прокля́той квартире! А мы-то гадали, решили, это связано с клубом, со сценарием… даже с вампирами!

Саблин выпустил в воздух табачный дым.

— Да, Саш. Часто мотивами являются самые банальные вещи. А вся эта мистика — лишь пыль в глаза.

— Как вы догадались?

— Да пришло в голову как-то. А дальше просто проверил и не ошибся.

— М-да-а-а, — протянул Саша, — мне такое вряд ли пришло бы.

— Опыт, — Саблин улыбнулся.

Максимова стояла, нахмурившись.

— А что с показаниями Павловой? Она же клялась, будто не закапывала голову. Кто тогда это сделал?

Следователь пожал плечами.

— Кто его знает… Может, какой-нибудь псих. Мало ли чудиков бродит по кладбищам в поисках острых ощущений? Главное — убийца у нас в руках. Вот что действительно важно.

Он бросил окурок на асфальт и задумчиво посмотрел на него, как будто пытаясь разглядеть в нём остатки той самой «мистики», так долго державшей их в напряжении.