— Да, Павлова, конечно, хитрая штучка, — продолжил Саблин, — но её показания — совсем другая история. Кто там копался на кладбище — уже детали, их, вероятно, мы не узнаем. И, честно говоря, сейчас они уже не имеют значения.

Синицын кивнул, его лицо ещё выражало смесь облегчения и удивления.

— Всё равно, это было… захватывающе. Даже с таким банальным мотивом. Никогда бы не подумал, ведь вроде так запутано, а разгадка оказалась близко, прямо под носом. Но теперь можно и выдохнуть.

Саблин потушил сигарету о подошву ботинка.

— Выдохнуть, но не расслабляться. Весна — время пробуждения. И не только природы, — он повернулся и направился к машине, удаляясь от дома и закрывшейся двери подъезда, оставляя за ней одну из самых странных историй в его практике.

Следователи сели в машину, и автомобиль тронулся. Все молчали, погружённые в свои мысли, но Максимову не покидала тревога.

Слова Павловой, как заноза, засели в мозгу: «Я не закапывала голову. И слышала шорох платья…» Этот шорох… Вспомнились тёмные переулки заброшенного завода, когда Дина впервые отправилась в бар «Моль», а потом — депо станции, где располагался «Клуб ночных сов». Именно там, в полумраке, она слышала нечто подобное. Совпадение? Нет. Павлова не стала бы лгать, это очевидно. Значит, она действительно что-то слышала. Или кого-то видела.

Перед глазами всплыла фигура в депо: длинное платье, шуршащий подол, нечёткий силуэт. Тогда она точно видела женщину! Могла ли она быть и на кладбище, наблюдая за Павловой?

Максимова нахмурилась. Ей отчаянно хотелось поделиться своими подозрениями с Саблиным, но его реакция была предсказуемой. Он не желал слышать ни о какой мистике, ни о каких вампирах и ясно дал понять: дело закрыто, никаких новых «подробностей» ему не нужно.

Дина покосилась на своих коллег: спокойные, умиротворённые, верившие, что справедливость восторжествовала. Но она чувствовала: это не конец.

И ей придётся разобраться во всём самой.

Дежурная машина остановилась, и Максимова с Синицыным вышли, направившись ко входу в отделение. Саблин же поехал дальше, в главное управление полиции, чтобы лично доложить полковнику Тимофееву о завершении расследования.

Поднявшись на свой этаж, Дина пошла к рабочему столу. Она скинула плащ и уселась за компьютер, включая его. Нужно приступать к отчёту. Работа предстояла кропотливая: описать все улики, выводы по делу, приложить протоколы допросов свидетелей и заключения экспертов с комментариями.

Она посмотрела на часы. Появилась мысль, что сначала нужно перекусить, иначе можно зависнуть голодной до вечера. Максимова окинула взглядом зал, где трудились коллеги, высматривая Синицына, но лейтенанта нигде не было, видимо, вышел куда-то. Идея о походе в кафе за углом в одиночестве представилась непривлекательной, поэтому старший лейтенант устремилась к автомату с готовой едой, намереваясь быстро поесть и вернуться к работе.

Глава 58. Среда. 18.20

Виктория Колесникова сидела за своим рабочим столом, утопая в море бумаг и папок. Кабинет являлся её царством, наполненным книгами по судебной психиатрии, медицине, гражданскому и уголовному праву. Весь день она изучала материалы, но теперь, сняв очки и закрыв папку, она смотрела в небольшое окно. За ним в сгущающихся вечерних сумерках виднелась глухая кирпичная стена, увенчанная колючей проволокой. Это был забор, окружавший Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.