Похоже, тяга к мистике передалась ей от бабушки. Дина вдруг вспомнила, как в детстве заслушивалась её преданиями о призраках в заброшенных домах, о колдунах, творящих тёмную магию, о шаманах, ищущих путь в мир духов, и, конечно, о нежити, жаждущей человеческой крови. Будучи ребёнком, Максимова воспринимала эти истории как правду, ведь бабушкины рассказы были очень убедительны. Но повзрослев, она стала считать их частью культуры, древними народными преданиями. Бабушка жила в деревне, и Дина относила эти истории к фольклору. Теперь же, когда что-то сродни её детским страхам начало проникать в рациональный мир, она не могла отделаться от ощущения, будто бабушкины сказки — не просто суеверия.

Выехав на Третье транспортное кольцо, старший лейтенант стала размышлять о том, что мысли о Сати вызваны, конечно, в первую очередь цветом волос Мансуровой, совпадавшим с образом стригоев из интернета, но и её связь с историей Василевской тоже не случайна — она дружила с погибшей. Однако вероятность, что именно Мансурова была той загадочной женщиной, казалась ничтожной, особенно учитывая нечеловеческую скорость, с которой фигура перемещалась между вагонами в депо. Но проверить необходимо. Дина не могла игнорировать слова Павловой и забыть о них.

Машина свернула на развилке и выехала на Волгоградский проспект. Район Котельники, куда ехала Максимова и где, исходя из данных полиции, проживала Мансурова, был Дине неизвестен, и она чувствовала, как лёгкое напряжение нарастает в ней с каждой минутой. Старший лейтенант ехала навстречу неизвестности, возможному раскрытию тайны, и в глубине души трепыхалось приятное предвкушение. Предвкушение того, что детская вера в чудеса не напрасна и её бабушка была права: мир действительно полон магии и загадок, ждущих открытия.

Поздний вечер уже окутал Новорязанское шоссе, когда Дина въехала в Котельники. Улицы, освещённые фонарями, предстали пустынными и тихими. Следуя указаниям навигатора, она свернула на 3-й Покровский проезд, внимательно осматривая дома в поисках нужного адреса. Где-то здесь, по её информации, проживала Мансурова.

Навигатор привёл её в переулок, где Дина припарковала машину. Вокруг высились многоэтажки, соседствуя с меньшими зданиями, где располагались магазины, салоны красоты и кафе. Выйдя из машины, Дина направилась во дворы ближайших домов. Нумерация зданий оказалась запутанной, и, вглядываясь в таблички на фасадах, она никак не могла найти нужный номер.

Мимо проходила девушка.

— Простите, вы не подскажете, где здесь дом двадцать шесть? — обратилась к ней с вопросом Дина.

— Такого дома здесь нет.

— Как нет? — удивилась Максимова. — Навигатор показывал, что есть. А вот это здание с каким номером? — она указала на десятиэтажку рядом.

— Двадцать семь, — ответила девушка.

— Ну раз есть двадцать семь, значит, должно быть и двадцать шесть? — логично возразила Максимова.

Девушка чуть развернулась и махнула на недостроенный дом у дороги в нескольких метрах от них.

— Кажется, вон то. Но там никто не живёт.

Дина поблагодарила девушку, озадаченно изучая заброшенную стройку перед собой, явно давно покинутую. Внутри здания разрослись кустарники, фасад был покрыт граффити, а фундамент и стены обшарпаны.

Максимова достала мобильный и набрала Синицына.

— Привет!

— Привет, — прозвучал голос Саши.

— Слушай, а не помнишь, какой адрес у Мансуровой? Вы же допрашивали её по делу в «Склифе».