- Нет, но чёрное… Мы едем на бал, Элоиза, тебе стоило хотя бы одеться наряднее. Кто же на тебя посмотрит, вот такую, милая моя?

- Простите, королева, я не успела переодеться, - «и меня всё ещё шатает после твоего последнего приказа» – но этого говорить не стоило, Хеления и так знала.

- Между прочим, и что же ты сделала со жрецами Матери, Элоиза? – вскинув брови, поинтересовалась королева.

Я тоже посмотрела в окно, но ни увидела ничего, кроме бликов фонарей да коней эскорта.

- Наслала на них мор, госпожа, - держать лицо у меня давно уже получалось очень хорошо. Конечно, жрецы Матери осуждали жестокие действия королевы, осуждали приказы, которые она мне давала. И, конечно, дождались, что она отдала приказ расправиться с ними.

А то, что я молилась Матери, королеву Запада совершенно не волновало.

Хеления тихо рассмеялась, изящно отбросив серебристую прядь со лба.

- Молодец, моя милая. Но выглядишь ты ужасно. Найди себе кого-нибудь на балу. Говорят, этот новый мальтийский шпион от выскочки де Креси очень даже ничего. Пообщайся с ним.

- Королева приказывает? – тихо откликнулась я, старательно глядя в окно. Пусть не видит моих чувств, пусть видит равнодушие.

- Да, - царственно кивнула Хеления. – Приказываю. Набирайся сил, Элоиза. Ты нужна мне.

- Как прикажет моя госпожа.

За эти пять лет я желала ей смерти всеми способами, какие были доступны человеку и нечеловеку – и я же дарила ей молодость, красоту и здоровье. Своими руками. Не может быть под небом большей иронии, чем жизнь, которую я вела.

Я умею читать в душах людей. Я могу сделать так, чтобы они были для меня открытой книгой – и я читала в душе Хелении, когда выбирала её своей госпожой. Она была неплохим выбором – уж точно лучше старика Горлойса с Востока, любителя колесования и законченного параноика. Я даже думала, мы с Хеленией похожи – для нас обеих мужчины лишь способ приятно провести время, нам обеим важны только мы, и мы обе одиноки. Когда я приносила клятву, я была уверена, что мы если не станем подругами, то уж точно не врагами. В конце концов, я подарила королеве Запада то, о чём она мечтала – вторую молодость и могущество. Всё же что я хотела взамен – перестать быть одинокой и спокойно растить сына. Хеления уже не могла родить, даже с моими способностями – она молодела, да, но оставалась бесплодной. Если только целитель… Но к нему Хеления никогда бы не обратилась, даже ради наследника. К тому же, дети никогда не были её слабостью.

Хеления сделала всё, чтобы они не были и моей. После Амира, после Овидия, даже после Валентина мне и в голову не приходило, что со мной и правда могут обращаться как с вещью – как с настоящим мечом. Зак предупреждал меня, но я никогда не воспринимала его слова всерьёз. Зря.

Люди меняются. Наверное, над этим смеялся Трикс, когда создавал нас – дай могущественное оружие праведнику и, кто знает, не станет ли он убийцей? Чародеи вытаскивают самые тёмные, самые жестокие и страшные чувства, разрушая душу, и, наверное, надо быть очень сильным, чтобы не поддаваться соблазну власти, которую мы даём. Об этом говорил мне Амир, но я не понимала. Тогда. Взглянув на Хелению спустя полгода после клятвы, я увидела это воочию. А ведь она даже праведницей никогда не была.

Но надо отдать королеве должное – она подарила мне замок Дар: спрятала меня в нём, если точнее. И не стала устраивать мне выкидыш. Наверняка знала о последствиях первого, когда я чуть не умерла. А ей была нужна чародейка, была нужна молодость и власть. К тому же, возможность иметь под рукой моего сына, тоже потенциального чародея, наверняка её прельщала. Несмышлёный, невинный ребёнок, не принёсший клятвы – куда более ценный товар, чем даже я, прекрасно понимающая, что мне приказывают и что я вынуждена выполнять.

Мне прислали врачей, самых опытных, со всей Магианы – Хеления не скупилась.