Я волновался за Валерия. Да, нашему королю было всего восемь, но он панически боялся чародеев и запросто мог выслать Никки из Мальтии, а то и приказать его убить – несмотря на всю привязанность ко мне. В конце концов, он был нашим королём, а я всего лишь командовал его гвардией. Наша «дружба» строилась на том, что я знал своё место – всегда.

Валерий встретил нас очень холодно. На меня не смотрел, зато оглядывал Никки как опасную, но любопытную зверушку. А, насмотревшись, официальным тоном начал:

- Герцог де Креси, - он никогда так меня не называл, даже на церемониях. – Извольте напомнить, зачем я посылал вас на Запад?

У меня ухнуло сердце – я чётко осознал, что сейчас слуги, двор и парочка послов, присутствовавших при аудиенции, увидят весьма занимательную сцену меня, валяющегося перед троном на коленях и упрашивающего Его Величество позволить мне оставить сына. И уже представлял ухмыляющиеся рожи наставников Валерия, которых я должен был выслать из столицы после приезда… Когда Никки, вдруг отпустив мою руку, спокойно пошёл к ступенькам трона. Конечно, гвардейцы тут же скрестили перед ним копья и, конечно, по всему залу раздался тихий звон вынимаемых из ножен мечей. Никки покосился на гвардейцев, хихикнул и замахал рукой. Тут же наступила звонкая, на ощупь ощутимая тишина. Стража оцепенела, придворные, послы, слуги, - все. Кроме меня, короля и, конечно, моего сына.

- Никки!

- Всё в порядке, пап, - безмятежно отозвался Никки, поднимаясь по ступенькам трона. – Я потом извинюсь. Чес-слово! – и, повернувшись к вжавшемуся в спинку трона бледного Валерия, выпалил: – А ты, правда, король?

- А ты – чародей, - выдохнул Валерий, и Никки подбоченился.

- Ага! – и тут же: - А что, у тебя и корона есть? И мантия? Мне мама рассказывала, что у королей всегда есть корона с мантией. А твои можно пощупать? Можно? Ух ты, тяжёлые какие, ты, что, всегда их носишь? – и, поворачиваясь ко мне. – Пап, я не хочу быть королём! У них короны как булыжники!

- Никки, немедленно прекрати! И расколдуй…

- Оставь его, - тихо произнёс Арий, точно из воздуха возникая рядом.

- Но, па-ап, они мешают мне с королём знакомиться! – вставил Никки и, повернувшись к Валерию, сообщил: - Меня зовут Николас. Но можно просто Никки. Слушай, а это, правда, что у тебя собаки есть? Много?

Валерий моргнул, глядя на Никки уже не испуганно, а изумлённо:

- Д-да…

- Покажешь? – тут же попросил сын. – А у меня есть Волк. Хочешь, я его тебе тоже покажу? Только он сейчас где-то по саду бегает, так что, может, выйдем к нему? Его все почему-то боятся, но это неправильно – Волк хороший и всегда даёт себя дёргать за уши. Только ворчит иногда. А у тебя собаки где?

- На псарне…

- Псар-не, - повторил Никки. – Лошади в – «ко-нюш-не», а собаки на «псар-не». О, я выучил. Видишь, какой я умный!

Валерий снова моргнул и вдруг захохотал. Долго не мог успокоиться – обалдевший Никки хлопал его по руке.

- Ну пошли, покажу тебе собачек, чародей, - хихикая, произнёс, наконец король.

- Пошли, - согласился Никки. – А во что ты обычно играешь… ой! – поскользнувшись.

Валерий поймал его за руку, похлопал по макушке.

- Какой ты ещё маленький…

- А я вырасту и стану выше тебя, - надулся Никки.

- Правда? – недоверчиво усмехнулся Валерий.

- А я почём знаю? – буркнул Никки.

- Ну ты же чародей!

- И что, я теперь всё знать должен?

- Ну, не всё, но…

Честно говоря, я и раньше полагал, что Валерию не хватает общения со сверстниками, и это не идёт ему на пользу.