— Войдите, — донесся женский голос.

Медсестра открыла дверь, и Акс самостоятельно заехал внутрь. Возле больничной койки развернулась живописная картина в стиле Нормана Роквелла, Рейдж лежал на спине в ужасном состоянии, краше только в гроб кладут, возле него сидели его возлюбленная шеллан и темноволосая дочка.

И, забавно, Акс верил, что ядерной может быть только бомба… но при виде этой троицы он расчувствовался. В конце концов, к этому все и стремятся… потому что он видел, насколько близки они были, Рейдж держал малышку за руку, а Мэри, которую Акс встречал пару раз в прошлом, обнимала свою дочку.

— Не хотел мешать вам, — пробормотал Акс.

— Нет… — Рейдж подозвал его рукой. — Иди сюда…

Акс подкатился на кресле так близко, насколько это было возможно, и… послал все к чертям. Он выставил тормоза, а потом попытался встать с кресла, используя для страховки поручни на койке.

Вау. Тошнота.

— Спасибо, сынок, — хрипло прошептал Рейдж. — Ты спас мне жизнь.

Блин, у него такие голубые глаза, что кажутся ненастоящими. И они блестели от непролитых слез.

— Да все нормально. Я просто рад, что ты… ну… — Черт, он тоже задумал плакать? — Слушай, мне пора…

Рейдж сжал его руку в шокирующе твердой хватке и повторил:

— Спасибо, что спас мне жизнь. И, сделай нам обоим одолжение, перестань притворяться, будто это не так. Я жив только благодаря тебе.

Акс просто стоял, как статуя. Понятия не имел, как себя вести.

Мэри нарушила молчание. Она заговорила, стоя по другую сторону от больничной койки:

— Я не знаю, как отблагодарить тебя.

— Не стоит. Мадам, мне ничего не нужно. — Акс посмотрел вверх, очень высоко, пытаясь остановить поток слез. — Мне пора. Я собираюсь домой.

— Они отпускают тебя? — удивленно спросил Рейдж. — Сынок, без обид, но не похоже, что ты способен дышать самостоятельно, не то, чтобы отправиться домой без присмотра.

— Я справлюсь.

Брат рассмеялся.

— Говоришь как один из нас.

Повисло очередное молчание, в течение которого Акс отчаянно пытался сдержать слезы.

— Сынок, подойти ко мне.

Рейдж с хрипом сел, и по какой-то тупой, бредовой, непонятной ему причине… Акс с хрипом подался вперед. Когда они обнялись, Акс услышал свой голос:

— Что, если бы я не успел? Об этом… я постоянно об этом думаю.

— Но ты успел.

— А если бы не успел? Ты бы умер, и по моей вине.

Рейдж обмяк, рухнув на койку.

— Нет, виноват был бы я. Мы обсудим все позднее, но, поверь, мне прекрасно известна такая модель мышления… это определение к слову «глупость» — винить себя в чем-то, что зависит только от прихоти судьбы.

— Да.

— Знаешь… — Брат резко выдохнул. — Я бы хотел сказать, что воевать становится проще. Но это не так. Ты должен привыкнуть к подобной жести. Большего обещать не могу. И, эй, посмотри на себя. Ты почти победил в первом бою. Лучше так, чем оказаться с… — Он перевел взгляд на свою дочку. — Ну, метлой в заднице. Скалкой. Хоккейной клюшкой. Шестом для палатки. Да, с шестом.

Акс рассмеялся и снова опустился в кресло… испытывая и облегчение, и боль в заднице… все как только что описал Рейдж, буквально.

И, черт подери, бедро порадуется, если его перестанут нагружать тяжестями. И что там опять с сердцебиением?

— Этой ночью занятий не будет, — сказал Рейдж.