Элиза печально вздохнула.

— Мне очень жаль из-за того, что случилось с твоим отцом. Ты же знаешь.

Акс резко рассмеялся.

— Знаешь, что самое грустное? Не только то, как они поступили с ним, как он умер.

Она не удивилась, когда он на карачках подполз к огню и подкинул дров.

— Наверное, мне стоит уйти, — пробормотала Элиза, когда он потратил очень много времени на пламя.

— Да. — Акс резко оглянулся через плечо. — Не потому, что я не хочу тебя.

— Хорошо.

Настрой изменился и уже никогда не станет прежним. Но Элиза верила, когда он сказал, что все еще…

— Я могу увидеть тебя завтра ночью? — спросил Акс, не взглянув на нее.

— Да. Где?

— Здесь. — Он поправил горящие поленья, сноп искр посыпался на его обнаженное предплечье, но Акс этого даже не заметил. — У меня долгая тренировка, освобожусь очень поздно, но ты сказала, что завтра не собираешься в библиотеку, да?

— Все верно. Во сколько?

— Я позвоню. В районе четырех? Выкроим немного времени…

— Тогда я приду. Я могу подождать тебя? Если ты доверяешь мне достаточно, чтобы оставить здесь одну…

— Я доверю тебе свою жизнь.

Акс сказал фразу, не думая, и поэтому она ему поверила. И его слова согревали сильнее пламени в очаге.

— Тогда договорились о свидании.

— Вот, что это было? — протянул он. — Так ты это называешь?

Элиза начала одеваться, застопорившись с крючками на бюстгальтере.

— И скажу первым: с нетерпением жду нашей встречи.

Когда она, наконец, натянула все, в чем пришла, Элиза встала с пальто в руках.

— До завтра, Акс. Если будешь вспоминать обо мне, то можешь мне писать. Я не давлю. Просто хотела сказать, потому что уверена, что ты бы не написал, даже если бы сильно захотел.

Он поднялся и потянулся, хрустя суставами… и да, она засмотрелась на мускулы под его облегающей футболкой.

— Я провожу тебя.

Они в молчании вышли из комнаты… но потом он задержал ее, уводя к парадной двери, а не в кухню.

— Ты замерзнешь, — сказала она, когда вышла на улицу, и он шагнул следом.

— Не важно.

И действительно, он стоял на обжигающем холоде, великолепный и несгибаемый.

— Береги себя, — сказала она. — Ну, на тренировках. Должно быть, это очень трудно.

Он издал странный звук, не разжимая губ, который мог означать что угодно, от «Ага» до «Ерунда».

— Ну, тогда… — пробормотала Элиза.

По неясной причине темные окна маленького коттеджа придавали уютному месту холодный и пустой вид.

Она не хотела оставлять его здесь одного.

Но что ей оставалось?

— Что ж, хорошего дня…

Прежде чем она успела сойти с крыльца, Акс схватил ее и притянул к себе. Но не поцеловал. Он просто крепко прижал ее к своей груди. О, и она обняла его в ответ.

У нее возникло впечатление, что он очень давно не обнимал никого. Она также понимала, что он не хотел ее отпускать.

Позднее она поймет, что это объятие было лучше любого обещания крышесносного секса.

А потом она исчезла.

***

После ухода Элизы, Акс очень долго стоял на ступенях перед коттеджем отца.