В груди вдруг очень больно закололо. Даже сквозь сомкнутые веки я увидела взрыв света.

Тело жутко ныло. Я попыталась лечь на бок и застонала. Мне потребовалось несколько вдохов, чтобы вспомнить, что случилось, но стоило сознанию вернуться… Я распахнула глаза и увидела, что лежу на полу в Доме крови, а все взгляды обращены на Аклис.

Выглядела она ровно так же. Неподвижная, посиневшая. Мертвая.

Но вдруг ее ресницы зашевелились. Резкий вздох застрял у меня в глотке, и я поперхнулась. Приподнявшись на локтях, я откашлялась. Кто-то похлопал меня по спине. Ратбоун. Я резко отстранилась, и он понял намек. Голова закружилась, словно после катаний на карусели.

Аклис открыла глаза.

– Поздравляю, Мора, ты только что стала некромансером! – глумливо произнес Минос.

20

Империально звезданутый

– Аклис!

Я склонилась над подругой, чувствуя тепло, исходящее от ее тела. Она по-прежнему была неестественно бледной, а ее губы – синюшными.

Аклис стала бледнокровкой.

Ей понадобится магия теней, чтобы оставаться в живых, как Ратбоуну. Минос убил ее, обрек на такое существование, но, если бы я не ввязалась в поиски артефакта, этого бы не произошло. Наверняка Ратбоун проследил за мной после встречи в «Инферно» и понял, что мы с Аклис были близки. Из-за меня лучшую подругу втянули в жестокий мир чудовищ с магическими способностями. Это я обрекла ее на страдания.

– Я все исправлю, слышишь… Мы будем вместе, ты сможешь жить, как раньше… Я отдам тебе свою магию… – шептала я, задыхаясь от волнения и боли в ноге. – Все будет хорошо.

Аклис приоткрыла губы, словно хотела что-то ответить, но тут же их сомкнула.

– Дай ей время прийти в себя, – тихо сказал Ратбоун и коснулся моего плеча.

Он стоял позади меня, готовый давать советы и уверять, что все в порядке. Вот только хорошо уже не будет никогда, он и его отец испортили мою жизнь. Бледнокровка нарочно меня касался, чтобы успеть подкормиться? Я сбросила его руку и встала, опираясь на здоровую ногу.

– Я снова отправлюсь в мир мертвых за Империальной звездой, и на этом мы разойдемся. Навсегда. Ты поможешь мне вызволить мать из тюрьмы, и наши пути больше никогда не пересекутся. – Хотя мои слова прежде всего предназначались Миносу, они касались Киары и Ратбоуна тоже.

Киара склонила голову, избегая смотреть мне в глаза. Ратбоун выдвинул нижнюю губу вперед, как обиженный мальчишка. Мне хотелось выпороть себя за то, что я позволила ему вообще хоть что-то для меня значить. Я забыла, чей он сын. И про истинную натуру Киары тоже.

– Ну что же, договорились, – оскалился Минос. – На этот раз возьми с собой компас, он должен направить тебя в нужное место. И часы… Твое время ограничено тремя часами. По их истечении я всажу в тебя деревянный кол, и ты вернешься немедленно.

Кто-то удивленно прошептал: «Три часа?»

Киара уже пояснила мне, что долго находиться в мире мертвых нельзя. Чем дольше тело некромансера остается мертвым, тем меньше шансов, что он вернется к жизни.

Куда же меня отправит магия на этот раз? Успею ли я найти артефакт вовремя? Ведь он мог быть где угодно… Еще раз прокрутив в голове указания Миноса, я попрощалась с Аклис, хотя не была уверена, слышит ли она меня.

Я кивнула Миносу, и тяжелый предмет незамедлительно ударил меня по затылку, выбив из легких последние запасы воздуха. В тишине зала можно было услышать, как падает булавка, но вместо нее упала я. В ушах зазвенело. Снова темнота.

Таинственный женский голос не появился ни через минуту, ни через пять, хотя я ожидала, что он меня снова поприветствует. Без него здесь было одиноко.