– Кто вы? – обернулась я к сидящей рядом незнакомке.

Теперь, когда я глядела в упор, отвертеться от ответа ей стало труднее. Несмотря на то что ее голову покрывала седина, морщин на лице женщины было не так уж и много. Кто она? Почему именно она преследует меня в мире мертвых?

– Я в том числе и проводник, – ответила она.

– И вы здесь, чтобы помочь мне путешествовать по миру мертвых?

Ее ответ я не разобрала, потому что сильный вихрь заложил уши, а следом раздались голоса:

– От нас не скроешься, – прошипел один.

– Пришло твое время, – прохрипел второй.

И хотя мои глаза видели, что, кроме нас, на кладбище никого не было, ужас затаился в груди. Голоса говорили, шипели, визжали, требовали что-то. Скрыться от них было невозможно, как бы я ни старалась зажать уши руками.

Хранительница притянула меня к себе за шиворот и шикнула:

– Не позволяй им взять волю над тобой!

Легко сказать. Сжав губы, я приняла решение не язвить.

– Ты должна узнать, – зашептал мужской голос совсем рядом. – Ты узнаешь, что он наделал!

– Слышь, но не слушайся! – крикнула Хранительница сквозь ветер.

И это было последнее, что я услышала. Затем они показали мне.

– Он должен умереть, – зарычал один голос.

– Смотри, что он делает, – зашипел второй.

Темнота сменилась такой яркой картинкой, что у меня резало глаза. Пахло влажной землей и прохладой, но стояла я в темной комнате.

Где бы я ни находилась, я была там не одна.

Тяжелое хрипение раздалось в углу комнаты. Я подпрыгнула от неожиданности, но узник темницы меня не заметил. Я лихорадочно принялась искать глазами выход. Окно с решеткой в потолке, за ним – беззвездная ночь.

– Кто здесь? – выдохнула я.

– Она тебя не услышит, – ответили голоса.

Я сглотнула и попыталась стряхнуть давящее ощущение страха. Тени в углу зашевелились, и я сильнее вгляделась. Кто-то сидел на узкой кушетке, держа себя за колени, и раскачивался взад-вперед.

Дверь с громким стуком распахнулась, и внутрь вошел мужчина. Я инстинктивно отпрянула в тень. Пришлось напомнить себе, что я не была в этом месте на самом деле. По крайней мере физически, потому что тело ощущалось неестественно воздушным, а вокруг было холодно, как в морге. Впрочем, окружавшая меня темница наверняка не была теплее.

Шаркающие шаги нарочито медленно приближались в ту часть камеры, где прятались я и узник.

– Я бы на твоем месте передумал, – сказал незнакомец.

Сгорбленная фигура вышла из тени, таща за собой звенящие цепи. Сначала я увидела ее ноги, окровавленные и покрытые толстым слоем грязи. Затем руки, крепко стискивающие оковы. Кольцо блеснуло на указательном пальце. Странно, оно такое же, как у…

Моей матери.

– Подумай о дочери, Тамала. Как просто будет пролить ее кровь, – угрожал незнакомец.

Мама зарычала и подвинулась ближе к свету, так что я смогла различить запекшуюся кровь у нее на щеке и чернильного цвета пятно под глазом. Ее волосы спутались в грязный комок, а грудь слишком часто вздымалась.

У меня перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы. Я бросилась к маме, но пролетела прямо сквозь нее. Нет, нет, нет… Все это было не по-настоящему. Я каким-то образом оказалась в проекции или еще в чем-то таком выдуманном, но на самом деле не была с мамой в тюрьме Синклита.