Хранительница рассказала мне, что женщины по моей материнской линии оберегали разные артефакты и сокровища, включая Империальную звезду. До тех пор, пока эта традиция не прервалась на моей матери.

А мир мертвых среди магов теней именовали Покровом.

Малана – а именно так звали мою прабабушку – вальяжно откинулась на спинку лавочки и пересказала историю нашего рода. Браслеты на ее щиколотках звенели всякий раз, когда она закидывала ногу на ногу.

– Твоя мать не хочет иметь ничего общего с предназначением, – сказала она. – Когда ты родилась, она изменилась.

Я по-прежнему считала, что маме стоило все мне рассказать перед моим восемнадцатым днем рождения. Мы могли бы уехать, скрыть мою магию.

– Она подавляла свои силы с помощью заклинаний крови и трав. Ума не приложу, как она это терпела, – покачала головой Малана. – Застой магии в теле изнуряет.

В памяти возникла мама, сидящая за столом нашей кухни. Она заваривала вечерний чай, без которого не могла лечь спать. Она утверждала, что он спасает ее от бессонницы и кошмаров, но, должно быть, напиток служил иной цели. Чай делал ее вялой, одновременно облегчая отход ко сну.

Скорее всего, он просто отбирал у нее остатки магической силы.

– Когда ты стала совершеннолетней, появился твой собственный след. Твою силу стало возможно почувствовать. Так Ратбоун понял, что ты ведьма.

– Потому что именно в этом возрасте полностью проявляется магия? – уточнила я.

Малана кивнула.

– Она проявляется и гораздо раньше, если ей помочь. Но твоя вырвалась на свободу в тот день, а учуять ее несложно. Если знать, где искать.

Я подумала про Ратбоуна и то, как он магическим образом оказался рядом со мной в мой день рождения. Почувствовал ли он мою магию? Сразу ли он понял, кто я такая?

Грудь пронзила предательская боль, и меня затошнило. Тяжело было даже подумать, как наивно я доверилась ему. Доверила ему свою магию.

– Империальная звезда и другие сокровища остались без присмотра, но твоя мама постаралась сделать так, чтобы никто не смог найти Звезду даже здесь, на дне, – продолжила Малана.

– Но вы знаете, где именно она ее спрятала?

– Только не говори мне, что ты еще не оставила идею достать ее и отдать в лапы этого чудовища, – оскалилась прабабушка.

Но был ли у меня выбор?

– Я должна спасти ее.

– Она не позволила бы тебе это сделать. Думаешь, она просто так сбежала и стерла себе память об артефакте?

Я тяжело вздохнула.

– Без звезды Минос убьет и ее, и меня. И все равно не оставит попытки отыскать его здесь.

– Если ты отдашь ему столь могущественный магический объект, последствия будут гораздо хуже! Минос уничтожит Верховенства и мир, каким мы его знаем!

– Верховенства? – переспросила я. – Вы имеете в виду Синклит?

Малана недоуменно посмотрела на меня, но затем в ее глазах блеснула злость.

– Так на самом деле называется совет трех магических домов, а не «Синклит», как издевательски его прозвали гемансеры, – сказала Малана и сплюнула на землю.

Словно желая поскорее избавиться от воспоминаний, она потрясла головой.

– Однажды он уже украл отсюда одну важную вещь, еще при твоей бабушке. До Империальной звезды так и не добрался, но ты права, однажды доберется.

– Но зачем она ему так нужна?

– Бессмертие. Безграничная власть.

Она произнесла это так обыденно, словно сказала, что Миносу нужен воздух, чтобы жить. По спине прокатились мурашки.

– Минос желает иметь власть над всеми ведьмами и магами, не только из Дома крови.