Я спросила ее, что она читала. Она ответила, что ужастик, и щелкнула меня по носу.

– В жизни и так ужасов хватает, зачем о них еще и читать? – удивилась я.

А затем вернулась в Дом крови.

Кудри нависшей надо мной Киары щекотали лоб. Я мысленно поблагодарила судьбу за то, что первым лицом, которое увидела, очнувшись, принадлежало не Миносу.

Но Киара тоже меня предала. Я отодвинула ее волосы подальше от лица, но это движение далось с трудом. Тело ныло от изнурения, точно я пробежала по меньшей мере марафон с мешком песка за спиной. Я откашлялась.

– Наконец-то, – судорожно выдохнула Киара. – Я уж думала, мы не успели.

В комнате было светло, все лампы горели неестественно белым светом, делая лица присутствующих синеватыми. Ложь сквозила по залу, как из открытой форточки.

Все выжидающе смотрели. Точнее, оглядывали мое тело в поисках заветной Империальной звезды. Я обвела глазами толпу, но Ратбоуна не увидела. Зато заметила на предплечье Киары свежий порез.

Она внимательно смотрела на меня, не моргая. Киара знала, что моя мама вовсе не находилась в тюрьме Верховенства или, как они его называли, Синклита. Она лгала, глядя мне в глаза, и, судя по всему, ей даже не стыдно.

Я пошевелила конечностями и с удивлением обнаружила, что левая нога больше не ноет. Кол из волшебного дерева исцелил меня, вернув к жизни.

– Ну, как оно?

Я отрицательно покачала головой. Киара дернула бровью.

По толпе приспешников Миноса прокатился огорченный вздох. На самого короля Дома крови я избегала смотреть. Боялась, что не сдержу гнев.

Но даже не видя его, я ощущала на себе пронзительный взгляд. Он ждал объяснения.

– Я… – прохрипела я и еще раз прокашлялась. – Который час?

– Слишком поздно, чтобы терять время зря, – грозой прогремел голос Миноса. – Обыскать ее!

Моя челюсть заныла от того, как сильно я сжимала зубы. Я безразлично взглянула на Киару, а она принялась бесцеремонно рыскать по моему телу. Достав карманные часы, она бегло их осмотрела и бросила на пол рядом со мной. Туда же полетел компас. Сердце отяжелело от силы моего гнева. Ведьма не нашла на мне амулет и шумно выдохнула, то ли от огорчения, то ли от облегчения.

– Воды… – прохрипела я, когда она закончила обыск.

Тянуть время бесконечно я не могла, и нужно было придумать способ спрятать часы, пока король не заподозрил обман. Вдруг он сможет почувствовать присутствие артефакта? Я его определенно ощущала. Амулет монотонно гудел, даже будучи неподалеку, внутри волшебных часов.

Никто не принес мне воды. Приспешники Миноса рассматривали меня, как животное в зоопарке.

– Ты доволен? Я не соврала, амулета в мире мертвых не было, – крикнула я королю.

Мне повезло, что Ратбоуна не было поблизости, потому что я бы не сдержалась и перешла с яростного возгласа на слезы обиды. Все, кто за короткое время в Меридиане стал мне дорог, на самом деле обманывали меня.

Киара наконец подала мне стакан воды, и я приподнялась.

– Я что-то… нехорошо себя чувствую. Мне нужно в уборную. Который час?

Я сделала вид, что проверяю время на лежащих рядом часах, несмотря на то что они не ходили, а затем сжала их в ладони. Кто-то громко фыркнул.

– Они пригодятся тебе очень скоро. Потому что ты снова отправишься в мир мертвых, как только твое тело придет в норму, – сказал лысый незнакомец в рясе с золотым поясом.

В углу зала по-прежнему лежало тело Аклис. Ее грудная клетка размеренно вздымалась, и меня наполнило теплым облегчением, которое тут же сменилось горечью. Необходимое напоминание, что нужно было спасти не только маму, но и Аклис.

Комок в горле сделал мой голос слабым, что лишь помогло продать им ложь о плохом самочувствии.