Отныне я понимала, что амулет не только хранил в себе мощь сотен, если не тысяч мертвых ведьм и магов теней, но и был наделен магией пространства. С помощью заклинания, которое возникло у меня в голове, я начертила камнем большой прямоугольник размером с дверь и вдохнула поглубже, готовясь к прыжку. Затем быстро надела амулет обратно на шею, не желая больше никогда с ним расставаться.

Совсем скоро я окажусь в Доме крови и убью Миноса.

А вместе с ним Ратбоуна и Киару.

24

После смерти нет покаяния

Стылый воздух ударил в ноздри, когда я вышла из портала посреди леса. Несколько секунд я не могла дышать, будто мчалась на лодке на большой скорости. Листья хрустели под ногами, но, по крайней мере, это были не кости невинных жертв. Для осени на юге здесь было чрезвычайно холодно. Неестественный мороз леденил внутренности.

Судя по прикрывшей глаза луне, в Доме крови уже стояла глубокая ночь.

Вдали виднелся особняк. Инстинктивно я схватилась за камень на шее, чтобы зарядиться необходимой храбростью. И тогда я услышала их голоса.

– Он должен заплатить!

– Убей мальчишку!

– Заставь короля съесть собственные кишки!

– Мерзавец!

– Она была так молода, а он…

Женские и мужские голоса рычали, стонали и визжали из камня. В ушах стоял неописуемый гул, отчего закружилась голова.

– Кто вы? – только и выдавила я.

Слова утонули в темноте массивных стволов и высоких крон. Листья срывало с веток. Сколько я ни сдавливала виски, от голосов невозможно было укрыться.

– Он должен получить по заслугам! – кричали они в унисон.

Я зажала уши руками, чтобы не оглохнуть. Но меня и это не спасло, ведь голоса шли прямиком из моего сознания, а вовсе не из камня на шее. Я попыталась снять его с себя, но это тоже не помогло. Они все еще были там, обживаясь в новом месте.

Рана на ладони открылась, и оттуда потекла черная кровь. Зажмурив глаза, я твердила себе, что это лишь обман зрения, и моя кровь просто выглядит так в темноте.

– Отправляйся же и добудь нам возмездие!

Словно в подтверждение этих слов меня заполнили видения боли, смертей и разбитых сердец. Все, к чему Минос не был причастен. И пусть король крови не совершал этих преступлений, он ничем не отличался от тех, кто творил подобные злодеяния.

Камень собрал в себе множество мертвых и озлобленных некромансеров, желавших отмщения. Справедливости. В какой-то момент я просто узнала. Никто не рассказывал и не пояснял мне, в чем именно заключается особенность амулета, я ни с того ни с сего поняла, что он наполнен душами ведьм и магов теней.

Они жаждали крови и выбрали меня своим инструментом.

Я вообразила лицо Миноса, перекошенное от гнева, вспомнила, как нож погрузился в тело бледного официанта, делавшего последние вздохи. И кровь… Как жестока и отвратительна она была на вкус. Ратбоун, с безразличным лицом наблюдающий за похищением моей матери приспешниками его отца, твердые руки, которые несомненно сжались бы на моей шее, стоило мне стать ненужной.

Ратбоун отправил бы меня в клетку, как свою мать, и держал бы там слабой и обезвоженной, только чтобы питаться моими тенями. В этом я не сомневалась. Отчего же так больно скручивало желудок? Я снова схватилась за Империальную звезду как за спасательный круг посреди бесконечных вод злости и гнева.

– Сукин сын! – зарычала я и помчалась вперед.

Меня встретил рой радостных голосов. Сила бегала по моим конечностям, щекотала кончики пальцев и молила выпустить ее наружу.

Кто я такая, чтобы ей отказывать?

Кто-то преградил мне путь. Зрение все еще фокусировалось на особняке вдали, на его горящих огнях и мрачных колоннах.