Империальную звезду я снова спрятала, на этот раз в игральную карту. Ее легко положить в карман, к тому же мне понравился символизм. Достать тогда компас из карты стало моим первым настоящим заклинанием.

Я машинально влезла в плотные брюки Гарцель, мысленно радуясь, что у нас почти одинаковый размер. Как такое возможно? Она годилась мне в бабушки!

Самый ненавистный рассвет в жизни. Чем светлее становилось, тем меньше у меня оставалось уверенности в нашем плане. Столько всего могло пойти наперекосяк… Минос со своими провидцами мог увидеть каждый наш шаг, они могли ждать нас у портала с ружьями наготове.

Но, может, это и должно было случиться. То, что я добралась до этого момента… Совершила переход в мир мертвых, достала оттуда древний артефакт и воспользовалась его силой. Я едва нырнула в пучину магии, а уже столько всего у меня получилось.

Ноющее чувство внутри подсказывало, что мне не могло везти всегда. Аклис умерла и может уже никогда не вернуться к себе прежней. Мама терпит жестокое обращение в темнице Миноса. Они заплатили цену.

Какую же цену заплачу я?

Груз немного приподнялся с груди, когда Ратбоун взял мою руку и принялся поглаживать ее пальцами. В обычное время мое тело взахлеб бы наслаждалось каждым редким прикосновением и отвечало бы робостью, но не теперь. Мы словно стояли на пороге конца света, и неловкости не осталось места.

Я коснулась его губ своими, отгоняя подальше мысли о провале.

У меня не было выбора. Самые близкие мне люди зависели от того, каким будет мой следующий шаг. Уже не повернуть назад. Я лишь молилась и лелеяла надежду, что все мы вернемся из Дома крови живыми. Раньше я почти не сталкивалась со смертью, а за пару недель в этом мире насытилась ею по горло.

– Нас ждут внизу, – тихо сказал Ратбоун, и это прозвучало как приговор.

Карточка грозилась прожечь дырку в заднем кармане, и я не выдержала и достала ее. На ней изображались игральные кости, окутанные дымом, как в каком-нибудь фильме про мафию. Окантовка карты ярко блестела. Меня затошнило, словно я чувствовала то, что она на самом деле собой представляла.

Словно я чувствовала обладателей голосов из артефакта внутри.

Ратбоун заметил, что завладело моим вниманием, и нахмурился. Его рука опустилась мне на поясницу, и это прикосновение лишь заставило тошноту усилиться. Очередное напоминание, что у меня есть кого терять.

Я коснулась карты кончиками пальцев и вздрогнула из-за гула голосов, в который тут же провалилась. Встревоженный взгляд Ратбоуна нашел меня.

– Что это было?

– Предупреждение, – нервно сглотнула я.

– От кого?

– От некромансеров. – Я отвела глаза от игральных костей. – Это… неважно.

– Что они сказали?

Я распахнула рот и сразу же закрыла его.

– Я волнуюсь за тебя, Мора.

– Просто сказали, что это… большая сила. И я должна быть с ней осторожна.

– И как много силы ты можешь почерпнуть у сотни мертвых магов?

Этого вопроса я и боялась. Я не представляла, с чем в действительности имела дело, и страшилась, что Минос раскусит мой блеф.

– Мм… Много.

Плечи Ратбоуна напряглись, на лбу отчетливо проявилась вена. Но нас позвала Гарцель, и я мысленно ее поблагодарила.

Я спасу маму и Аклис любой ценой. Даже если придется снова воспользоваться Империальной звездой. Даже если придется умереть. Хотя я надеялась, что до этого дело не дойдет.

– Ты не говорила, что между тобой и Ратбоуном завязался завет, – прошептала Гарцель и обхватила за плечи.

В ее голосе слышалась улыбка.

– Завет? – непонимающе посмотрела на нее я.