Когда я пришла в себя, Минос сидел на мне сверху, схватив за футболку, а Ратбоун что-то кричал. Все вокруг начали двигаться непривычно медленно. Каким-то чудом у меня появилось время подумать о следующем шаге.

Боковым зрением я увидела окровавленного Ратбоуна, стоящего на коленях с искривленным от ужаса лицом. А надо мной склонился разъяренный Минос, у которого изо рта капала слюна.

– Ты такое же ничтожество, как и он, – произнес Минос и отпустил мою футболку.

Он встал и, приблизившись к Ратбоуну, присел на корточки. Минос взял лицо сына в ладони.

– Ты – моя главная ошибка. Если бы я мог вернуться назад во времени, я убил бы твою мать, как только она забеременела, – сказал он леденящим душу тоном.

Ратбоун смотрел на него с болью и слезами в глазах.

– Он недостоин тебя, – тихо сказала я.

Не уверена, что бледнокровка услышал. Минос рассмеялся.

– Хорошо же ты устроился, крысенок! Одурманил некромансера и соединил с собой даже не обручальным кольцом, а заветом. Бьюсь об заклад, она не представляет, что это значит.

Я непонимающе перевела взгляд с короля на его сына.

– Только тронь ее, – прошипел Ратбоун.

– И? Что ты мне сделаешь? Пусть она и вернула тебе человеческий вид, ты по-прежнему бледнокровка. Ты больше никогда не коснешься магии. – Минос посмотрел на меня. – Если только, конечно, она не решит поделиться с тобой своими запасами. Хотя… уверен, ты ее и в этом убедишь.

Яд так и сочился из уст короля. Ратбоун попытался пихнуть его ногой, но Минос с легкостью увернулся. Он держался так прямо и грациозно, словно всегда носил тяжелую корону из чистого золота на макушке.

Мне захотелось снести ему голову хотя бы ради того, чтобы этот разговор поскорее завершился.

– Вы мне изрядно надоели, – раздраженно вздохнул Минос и повернулся к моей матери. – Тамала, давай закончим это, согласна?

Он сверкнул ослепительной улыбкой и достал из кармана складной нож. Лезвие выпрыгнуло с резким щелчком. Я нервно сглотнула, и Ратбоун привлек мое внимание, кашлянув. Он словно знал, что я задумала.

Ратбоун покачал головой и одними губами произнес: «Нет».

Я закусила губу и постаралась как можно менее заметно коснуться заднего кармана. Карта заурчала в ответ, завибрировала от предвкушения. Она уговаривала достать ее и активировать.

Империальная звезда умоляла меня ввести ее в бой.

По коже пробежал холодок. Я почти слышала отдаленный шепот мертвых некромансеров. Или я уже окончательно сбрендила?

Минос воспользовался тем, что мама была измождена и прикована цепями к стене, чтобы приставить нож к ее горлу. Температура в комнате резко упала, и я покрепче обхватила картонную карточку в кармане. Жужжание голосов приближалось.

Минос сделал надрез на мамином плече, а затем еще один ниже, и она громко всхлипнула. Кровь заструилась вниз по предплечью, но она не потянулась зажать рану. Судя по всему, король приказывал ей не двигаться.

– Мора, нет! – закричал Ратбоун.

Я прошептала заклинание, выхватила артефакт из игральной карты и сжала камень в ладони. Минос оторвался от мамы, и его глаза вспыхнули возбуждением. Еще немного, и у него потекли бы слюни при виде древнего камня.

– Мора, не делай этого! – все еще пытался достучаться до меня Ратбоун.

– Прости…

Ставки были очевидны. Я позволю Империальной звезде завладеть мною и не буду уверена, что она отпустит. Другого выхода нет.

Я надела амулет на шею.

Я должна была спасти маму.

Мое тело раскалилось добела. Мышцы в икрах, ягодицах и даже на лице вдруг напряглись, готовясь к бою.