– Не сопротивляйся, ведьма теней, будет легче, – пробурчал мне на ухо мужской голос.

Я промычала в ответ. Незнакомец потащил меня назад, как тряпичную куклу. Мои пятки отчаянно копали под собой грязь, но рыхлая земля была неспособна остановить уверенную силу, с которой меня тянули глубже в лес. Я дышала настолько лихорадочно, что перед глазами заплясали черные точки.

Но затем послышался громкий стук, потом треск, и все закончилось.

Я упала задницей на землю и ощупала себя, удостоверяясь, что цела. Обернувшись, я увидела лежащего позади громилу в синей куртке и старика, склонившегося над ним.

Трудно было поверить, как дряхлый дедушка смог вырубить такого здорового бандита… Но, судя по тому, что мы стояли посреди ночного леса одни, это стало единственным логичным объяснением. Я присмотрелась к своему спасителю поближе: дряхлые руки обхватывали трость, десятки морщин покрывали лицо, кожа шелушилась и сходила с шеи ошметками. При виде старика меня накрыло отвращением, хоть он и спас мне жизнь.

– Девушка, вам повезло, что в моем возрасте в туалет приходится ходить каждые пятнадцать минут. И что кабинки слишком далеко стоят, чтобы до них топать. Справлял нужду в кустах, когда услышал ваш вопль. Ну и в передрягу же вы попали…

Говорил он ровно, но с местным акцентом. Я уже собиралась сказать спасибо, но взглянула на старика и тут же захлопнула открытый рот. Я вдруг почувствовала, что этот мужчина не заслуживал благодарности за то, что ударил головореза, пытавшегося похитить девушку. Это меньшее, что он мог для меня сделать.

Но тут я заметила у него трость. Золотую трость. Между пальцами старика торчал кончик рукоятки – клюв ворона. Я почувствовала резкую тошноту и приобняла себя.

Это был тот самый старик, которого Киара прокляла, чтобы заполучить волшебные карманные часы. Я испытывала отвращение, потому что того хотела магия. Мы сотворили с ним это.

– Сп… Спасибо, – выдавила я и зашагала прочь, оставив его самого разбираться с телом бандита.

Я боялась, что тот очнется и попытается закончить свое дело. Лучшей идеей было вернуться в людное место.

– Мора, вот же ты где! – услышала я взволнованный голос Ратбоуна.

Он подбежал ко мне и взял под руку.

– Ты трясешься, как лист на ветру… Что случилось?

Его искреннее переживание вернуло меня в сознание. Я запустила руку в карман толстовки и с облегчением обнаружила там волшебные предметы. Пальцы сжались вокруг часов, и мне захотелось, чтобы прохлада золота их никогда не покидала.

– Пошли отсюда скорее, – сказал Ратбоун и повел меня прочь от бара.

Только тогда я заметила у него под глазом багровеющий синяк. Я коснулась его пальцем.

– Кто… С кем ты дрался?

– С Арнольдом, – сквозь зубы прошипел он.

У меня получилось выдать лишь озадаченное «о».

Всю дорогу к отелю я дергалась от любого шороха, и Ратбоун выпытывал из меня детали произошедшего. Усиливающаяся с каждым моим словом ярость на его лице была приятной. И рука, приобнявшая за плечи, тоже.

– Мора, прости меня. Я так облажался! – взмолился Моррисон, когда я снова пересказала события вечера.

Я сидела в нашей с Киарой комнате, укутанная в одеяло, и по-прежнему тряслась. Сложно было сказать, что именно меня напугало: что едва не стала жертвой насильника или что я вживую увидела эффект проклятия Киары. Она обрекла незнакомого мужчину на страдания, и я тоже приложила к этому руку.

И если Ратбоун был вне себя от злости, то Моррисон пропал за плотной стеной вины. В тот вечер он извинился передо мной по меньшей мере десять раз.