Влад загадал про себя: если отнимет, то Алька непременно выживет и поправится, и все еще будет хорошо…

Не отняла.

Из реанимации вышел доктор Тимофей Андреевич — по молодости лет его все звали просто Тима. Кажется, он и бороду отрастил только для солидности, чтобы не выглядеть мальчишкой. Влад, помнится, еще ревновал к нему Альку… Ну да, молодой, веселый, на гитаре играет, истории всякие рассказывает и доктор от бога — Алька сама так говорила.

Но сейчас Тима вовсе не выглядел веселым. Он как будто постарел на много лет. Глядя куда-то в сторону, он тихо сказал:

— Держись. Нет больше Альки. Ничего сделать не смогли…

На похороны собрались все Алькины подруги из больницы. Из деревни приехал отец. Вечером, когда все уже разошлись, он вдруг предложил:

— Хочешь, я останусь? Поживу с тобой, а?

Влад только головой покачал. Не стоит вмешивать отца. У него теперь другая жизнь — дом, огород, тихая улыбчивая Лида…

— Нет, не надо. Справлюсь.

На следующий день Влад уволился с работы. Теперь у него было одно, но очень важное дело — наказать тех подонков, которые убили Альку. По-своему наказать. А дальше — все равно, что будет… Об этом Влад как-то не задумывался.

Но как их найти в большом городе? Как узнать? Снова и снова он мерил шагами дорогу, по которой Алька шла домой в тот вечер, вглядывался в лица прохожих, обошел каждый дом… Ничего.

Влад почти совсем уже отчаялся, когда ему вдруг повезло.

Он остановился у коммерческой палатки, чтобы купить пачку сигарет. В кармане оказалась только крупная купюра, и продавщица, как нарочно, долго отсчитывала сдачу. Влад терпеливо ждал — все равно торопиться теперь некуда! Стоило ему лишь отойти от ларька, как кто-то вдруг тронул его за плечо.

— Слышь, парень, купи кольцо, а? Настоящее, золотое!

Влад обернулся. Перед ним стоял бомжеватого вида малый, неопределенного возраста, в потрепанной куртке, с опухшим лицом, свидетельствующим о пристрастии к дешевым, но крепким напиткам. Он даже скривился от запаха перегара и табака, но в следующий миг позабыл обо всем на свете. На грязной ладони он увидел кольцо — то самое, мамино, старинное, с фиолетовым камнем! Другого такого просто быть не могло.

Он с трудом удержался, чтобы не убить его прямо сейчас, посреди улицы, — просто свернуть шею, как в десантуре учли. Но нет, нельзя… И Влад сумел сдержаться.

— Золото? — спросил он каким-то чужим, деревянным голосом.

— Точняк! — осклабился малый. — Вон, проба стоит!

— А еще есть? — он лихорадочно соображал, как уйти побыстрее с улицы в какое-нибудь укромное место, пока он еще не потерял самообладание.

— Есть, есть! Еще сережки такие же. Купи, дешево совсем отдаю.

Влад вспомнил Алькины разорванные уши, распухшее лицо… Он почувствовал, как сжимается горло и взгляд застилает багровая пелена.

— Пошли, покажешь.

Они свернули на неприметную утоптанную тропинку между домами и через несколько минут оказались в подвале. Там их радушно приветствовали еще двое таких же персонажей.

— Серый пришел! А пузырь принес, ептыть?

— Лучше! — осклабился оборванец. — Покупателя привел! Ну, на золотишко. Щас поправимся!

— Ага. Сейчас, — сказал Влад, аккуратно прикрывая за собой дверь.

После того как последний из подонков, ползая в собственной крови и блевотине, наконец-то затих навсегда, Влад, брезгливо скривившись, выбрался из вонючего подвала.

Вечерело.