— Эй, командир! Сделай чуть погромче, пожалуйста.

Странный парень слушал, чуть улыбаясь, и покачивал головой в такт. Даже подпевал еле слышно. Влад удивленно покосился на него. Вот уж никогда бы не подумал, что такой чудик слушает те же песни, что и он сам!

— Что, нравится? — спросил он.

— Не в этом дело.

— А в чем?

— Это моя песня. То есть слова — мои, а на музыку ее Тимур сам положил.

— Да ну?! — изумился Влад.

Мысль о том, что рядом с ним сидит человек, который сочиняет песни и явно не имеет денег на такси, как-то не укладывалась в голове. Он подозрительно посмотрел на него.

— Правда, что ли? Не врешь?

— Точно.

— Ни фи-га себе! А ты что, тоже там был? За речкой?

Он покачал головой.

— Нет. Друг мой там погиб… А девушка осталась. Он ей потом каждую ночь снился. Вот я и написал…

Потом подумал и зачем-то добавил:

— Я пацифист.

— А это что за хрень? — удивился Влад.

Пассажир досадливо поморщился, словно уже жалел о том, что ввязался в разговор, но все же объяснил:

— Ну, в общем, человек, который против насилия.

— A-а, трус, значит! Маменькин сынок. За юбкой привык отсиживаться?

Влад словно нарочно нарывался на ссору. Хотелось сорвать на ком-нибудь тяжелую, мутную злобу и тоску, может, подраться даже… Авось легче станет! Но странный парень, кажется, вовсе не собирался отвечать тем же. Он лишь отвернулся к окну и равнодушно сказал:

— Ну, можно и так сказать. Останови, приехали.

А Влад все не унимался:

— Нет, подожди! Значит, другим за тебя воевать, а ты хочешь чистеньким быть?

— Дурак ты, — беззлобно отозвался он, — за меня воевать не надо! Каждый сам за себя воюет. Только автомат для этого совсем ни к чему.

Влад хотел ответить резко, даже грубо, но вдруг остановился. Слова незнакомца удивили его. А ведь если подумать, верно говорит чувак! Настоящая война не только с автоматом… Ему ли не знать об этом?

— Может, и так… — задумчиво протянул он, — только устал я воевать… Очень устал.

Наверное, в лице его было что-то такое, что парень впервые посмотрел на него с интересом.

— Бывает. Но это долгий разговор, и время позднее. Хочешь — зайдем ко мне, посидим… Все равно сегодня спать уже не хочется. Поговорим… Тебя звать-то как?

— Влад.

— А я — Глеб. Будем знакомы.

— Будем обязательно…

Так совершенно неожиданно у него появился друг. Поначалу Влад больше помалкивал в его присутствии, только слушал и удивлялся: сколько же всего может знать человек! Как загнет что-нибудь про Римскую империю или крестовые походы — так заслушаешься, никакого кино не надо! И стихи пишет не хуже, чем в книжках печатают. Может, даже лучше.

Влад радовался новому знакомству, но вскоре заметил, что Глеб стал как-то рассеян и невнимателен. Нет, не гнал, не отговаривался недосугом, но Влад все чаще замечал его отрешенный взгляд, словно он сосредоточенно думает о чем-то важном и едва замечает его присутствие.

Однажды Влад рассказал походя о нелепой смерти соседа: возился мужик в гараже, выпил, заснул в машине, а двигатель не выключил. Так и не проснулся…

Утром уже мертвого нашли.