На мгновение кольнуло обидное чувство: ну почему каждый считает себя обязанным хоть немножко поопекать беспомощного инвалида? Он сдвинул брови, но уже в следующее мгновение справился с собой — улыбнулся, галантно протянул Зойке руку, словно кавалер на балу — своей даме, и поцеловал пухлую ладошку.

— Спасибо, но… Не сегодня!

Зойка засмущалась, покраснела, и в этот миг всем показалось, что его увечье стало незаметным или, во всяком случае, несущественным.

— Проходите, рассаживайтесь. Все готово, и для всех есть подарки. Зоинька, прошу! То, что рядом, — это тебе.

Молодая женщина несмело опустилась на краешек стула, открыла коробочку и ахнула:

— Какая прелесть! Заяц. Прямо как живой.

— Я рад, что он тебе понравился! Марина, ты сюда.

— Феодора, — тихо поправила она, — сестра Феодора.

— Извини. Леша, это твое место! А я, как хозяин, если позволите, во главе стола.

Все расселись, и лишь один стул остался пустым — место для Влада, которое он никогда уже не сможет занять. Зойка опасливо покосилась на фотографию с черной ленточкой, Феодора торопливо перекрестилась и зашептала что-то, низко опустив голову, отвел глаза Алексей…

Только Глеб казался по-прежнему счастливым и безмятежным.

— Предлагаю выпить за встречу! Леша, разлей вино, пожалуйста… Это испанское, «Таррагона», надеюсь, всем понравится.

Алексей ловко откупорил бутылку, и по комнате поплыл нежный и сладкий запах. Наверное, так пахнет Испания, где в напоенных солнцем долинах зреет виноград… Вино густого медового цвета медленно, с достоинством стекало в бокалы, словно демонстрируя благородство своего происхождения.

— Да, пожалуй, с таким вином надо быть на «вы»! — заметил Алексей, бегло глянув на этикетку.

Подняв руку с бокалом, Глеб выпрямился в своей коляске и даже как будто стал выше ростом.

— Друзья мои! Не могу передать, насколько я рад вас видеть…

Голос его чуть дрогнул.

— Не думал, что мы еще когда-нибудь встретимся.

Глава 7

Тринадцать лет назад

За окном сияет раннее утро, и небо, омытое вчерашним дождем, кажется таким пронзительно-голубым… Но в комнате, где собрались пятеро молодых людей, было серо и сумрачно. Неизвестно, что именно было тому виной — то ли занавески, не раздернутые до конца, то ли окна на северную сторону… То ли общая атмосфера обреченности, накрывшая их, словно тяжелое предгрозовое облако.

Такие разные, они стали чем-то неуловимо похожи, словно братья и сестры. Бледные лица напряжены, под глазами круги после бессонной ночи… Не сговариваясь, все почему-то уселись рядом на узком и неудобном диванчике, и только Глеб все ходил взад-вперед, мерил комнату широкими шагами, словно не мог усидеть на месте.

— Ну, в общих чертах все ясно… Если кто передумал — еще не поздно отказаться.

Все молчали. Только Зойка вздрогнула, словно ее внезапно разбудили. Лишь теперь до нее дошло, наконец, что все происходит на самом деле, и происходит с ней.

А Глеб продолжал:

— Значит, так. Все как договаривались: выезжаем за город, куда-нибудь в лесочек, чтобы никто не помешал. Потом — завести выхлоп в салон… И ждать. Можно еще угли зажечь для верности. Ну, и чтобы побыстрее… Влад, бензина у тебя хватит? Может, надо заехать заправиться? Если что — у меня деньги есть.

Влад сидел сцепив руки и так сосредоточенно смотрел в пол у себя под ногами, будто рассчитывал найти там что-то очень интересное.

— Не надо, — буркнул он, не поднимая головы. — На том свете угольками посчитаемся.