|
Отец Шонесси и члены приходского совета выслушали, сочувственно кивая, не произнося ни слова до тех пор, пока Майкл не закончил. И тогда церковь, которой Мэри так верила, просто ответила: «Нет». — Мы не располагаем финансовыми средствами для помощи нашим прихожанам. Однако Мэри обязательно упомянут во время воскресной мессы. Майкл сидел в кабинке, рассеянно помешивая холодный кофе, и разглядывал остальных посетителей. Их было всего трое. Они устроились в противоположном конце зала и тихо смеялись неизвестно над чем. Майкл не мог от них оторваться, страстно сожалея о том, что не обращал внимания вот на такие мгновения, когда в жизни нет никаких забот, когда не подозреваешь, что все может быть смыто прочь одним диагнозом. Ну почему он не ценил, не впитывал эти моменты, не наслаждался ими? Больше всего ему хотелось каким-то образом вернуть те времена. Казалось, он уже так давно не чувствовал себя не обремененным заботами, однако на самом деле с тех пор прошло меньше недели. Всего пять дней назад они с Мэри веселились на вечеринке у Буша, не подозревая о грядущей катастрофе. Майкл понимал, что пути назад нет, но больше всего его выводило из себя то, что у него не было возможности идти вперед. Словно ниоткуда появился Финстер, в безукоризненном костюме от Армани, седые волосы забраны в тугой хвостик. Когда он уселся напротив, Майкл разглядел, что в действительности заказчик гораздо старше, чем показался, когда впервые посетил магазин. В первую очередь это было видно по взгляду Финстера, умудренному и ожесточенному, словно ему пришлось уже не раз перенести жизненные невзгоды. — Похоже, вам не помешает помощь друга, — заметил Финстер. — Обстоятельства меняются. — Я очень сожалею по поводу болезни вашей жены, — с искренним сочувствием сказал немец. — Да-да, спасибо. — Майкл колебался; слова давались ему с трудом. — Вы хотели поговорить со мной? — Как вы себя чувствуете? — Времени у нас мало. — Мне известно, что вы оставили свое ремесло, и я уважаю ваше решение… — Казалось, внезапно Финстер передумал. Откинувшись назад, он покачал головой. — Нам не обязательно говорить об этом сейчас. Быть может, позже, когда вы будете чувствовать себя лучше… — Нет, теперь или никогда. Если он не выслушает этого человека прямо сейчас, у него больше не хватит решимости, и Мэри погибнет. — Ну, хорошо. Но если мое предложение вас не заинтересует, я пойму, и мы расстанемся друзьями. Майкл молча смотрел на собеседника, понимая, что человек, имеющий отношение к его бывшему ремеслу, занимается в лучшем случае чем-то сомнительным. — Я готов финансировать лечение вашей супруги, сколько бы это ни стоило… — В обмен на что? — остановил его Майкл, сознавая, что работа предстоит нелегкая. Двести пятьдесят тысяч долларов, предположительную стоимость лечения Мэри, просто так никто не подарит. — Мне отчаянно хочется заполучить два предмета. Оба они находятся в здании, оснащенном системой безопасности среднего уровня. Вооруженной охраны нет, доступ достаточно простой… — Я освобожден условно-досрочно. — Я предлагаю вам дело в Европе. Условий условно-досрочного освобождения в Соединенных Штатах вы не нарушите. — Вообще-то нарушу. Но что гораздо важнее, я нарушу их вот здесь. — Майкл постучал себя по сердцу. |
