— Лейтенант? — раздался сзади голос полковника Ранзони, и Сеймас вздрогнул. — У вас есть что рассказать мне?

Сейм обернулся, чтобы посмотреть в лицо чистокровному человеку, который уж точно не считал Джимми никаким чудом. Для него она была материалом для экспериментов, лабораторным животным, в которое он желал запустить свои хищные когти. И опять внутри целый рой вопросов и главный среди них: «Должен ли он что-то делать с этим?». Касается ли его это вообще?

— Нет, сэр, мне нечего вам пока сказать, — сухо ответил лейтенант.

— За неделю девчонка ни к кому не проявила интереса?

— Нет, сэр.

— А у меня есть сведения, что один из бойцов постоянно крутится возле неё.

Сеймас напрягся. Ну да, было бы глупо полагать, что полковник будет пользоваться только им, как источником информации. Но кто тогда ещё наблюдает за Джимми? Неужели кто-то из членов его группы? Да, он уверен в каждом на все сто насчет себя, но девчонка для них совсем чужая, и вполне возможно, что они не видят ничего зазорного в том, чтобы сливать полковнику инфу о ней.

— Да, такой боец имеется. Но в этом случае интерес строго односторонний. Джимми абсолютно не обращает на него внимания.

— А может это потому, что вы слишком выматываете её на тренировках и не оставляете свободного времени? — с легкой угрозой спросил полковник.

— Сэр, я не могу понять, чего вы от меня хотите? Я должен сводничать, пытаясь подложить девчонку под кого-то или наоборот должен блюсти её невинность? Уж определитесь! — Сейм из последних сил поддерживал безразличное выражение лица, будто эта тема была бесконечно скучной.

— Не зарывайтесь, лейтенант! — раздраженно прошипел низкорослый мужчина. — Мне нужно, чтобы она взаимодействовала с мужчинами, но под вашим строгим присмотром! Ясно? Вы должны дать ей больше пространства, но при этом внимательно наблюдать. Если девушка заинтересуется кем-то, мы обследуем объект её внимания и выясним, чем он отличается от других и как на неё влияет. Что тут непонятного?

— Могу я спросить, что потом?

— А потом, если её организм не прореагирует на этого партнера нужным нам образом, мы уберем его с горизонта, чтобы не отвлекал объект.

Вот оно что. Это типа такая извращенная селекция. Если парня сочтут непригодным для целей научного отдела, то избавятся, чтобы тупо освободить пространство для другого. Ага, не фиг весьма ценную самку спаривать с недостойным кандидатом! Чудно просто! Сеймас опять почувствовал, как злость и горечь подкатывают к горлу.

— Прошу прощения, сэр. Но я тупой солдафон, а не ученый. Так что спасибо, что все тщательно разжевали для меня! Могу я идти?

— Идите, лейтенант, идите. Пока.

Сеймас зашагал по коридору не оглядываясь. Ну что же, раз теперь он влип в эту ситуацию, и добровольно из неё не выйти, то хорошо, что ему стали понятней планы научного отдела насчет Джимми. А также то, что кто-то снабжает полковника сведениями. И что ему с этим делать? Он не хочет принимать участия в том, как с этой раздражающей, но совершенно уникальной девчонкой сделают нечто непотребное. И что теперь? Интересно, а подпол Лейн в курсе планов научного отдела на его приемную дочь? И если да, то какое же нужно иметь сердце, чтобы при этом спать спокойно?

На следующее утро Эмму будила Пич. Занимались они под её командованием, лейтенант так и не появился. Лица у всех были довольно мрачные, и Эмма не решилась спросить, куда подевался командир на все утро. Но когда он не явился и к обеду, то это уже было более чем странно.