— Кир, замолчи! Ты говоришь слишком громко! — шикнула на него Пич, озираясь.

— Да достало меня все! — блондин вскочил и вылетел из столовой.

— Это правда? — Эмма ни к кому впрямую не обращалась.

— Правда, пичужка, — ответил Сидда. — Скорее всего, мы лейтенанта еще денек другой не увидим. Не в форме он будет. Электроплеть та ещё сука. Даже с нашей способностью восстанавливаться уходят дни на то, чтобы хотя бы можно было ходить. Но ты не вини себя. Это на самом деле здесь нормальная практика. Командир всегда за все в ответе.

— А где сейчас Сеймас? За ним ведь кто-то ухаживает?

— Нет, пичуга, — покачал головой Брант. — Он не тот чувак, что позволит кому-то смотреть на себя в момент слабости.

— Но как же так? Это же просто ужасно, что он лежит там один, и никто ему не помогает!

— Это же Стальной Сейм, расслабься, Джимми! — попыталась её успокоить Пич. — Через пару дней он будет лучше прежнего!

— Это неправильно! Когда человеку больно и плохо, он не должен быть один!

— А что мы можем, Джимми? Выломать дверь?

— Где мне найти его?

— Перестань, Джимми. Ты сейчас последняя, кого он хотел бы видеть!

— А мне плевать! Просто скажите, где он живет!

— У него квартира в офицерском корпусе за периметром, но уже неделю он живет в пустующей комнате прямо напротив твоей. Ты разве не знала?

Эмма замотала головой. Решительно поднявшись, она набрала в буфете той еды, которую обычно ел лейтенант, и вышла из столовой.

ГЛАВА 7

Эмма, сглотнув, остановилась перед дверью, за которой, по словам бойцов, скрывался лейтенант. На плече у неё болталась сумка с перевязочным материалом и прочими медикаментами, которые удалось выклянчить в санчасти, а в руках был поднос с едой. Не то чтобы лекарства дали охотно, но девушка приложила массу усилий и даже немного пококетничала с не очень юными докторами, чтобы добиться желаемого. Конечно, делать этого раньше ей не приходилось, но она же не слепая и видела фильмы, а судя по тому, что она получила не только необходимое, но и даже краткие инструкции, у неё получилось неплохо. По крайней мере там она не робела как теперь перед этой дверью. Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять — СС не будет рад её увидеть после того, как из-за неё и пострадал. Насколько бы правильным подобное не считали остальные, Эмме физические наказания казались какой-то дикостью, средневековьем, и она на самом деле никогда не слышала об этом раньше. Отец не упоминал о таких способах взысканий. Глубоко вдохнув, наполняя себя необходимой храбростью, она постучала, перехватив поднос одной рукой. Ответа не последовало. Ну что же, матом никто не послал, так что Эмма толкнула запертую дверь, шагая внутрь. Хотя сейчас она настроила себя так, что и изощренная портовая ругань её не остановила бы.

— Какого хрена! — раздалось сиплое рычание.

Эмма сглотнула, чувствуя, как сердце заметалось в поисках укрытия, но все равно сделала следующий шаг. И ещё. Для того чтобы увидеть, кто посмел вторгнуться в его личное пространство, Сеймасу пришлось приподнять голову, и Эмма услышала, как при этом он скрипнул зубами, сдерживая рвущийся стон. Она натолкнулась на свирепый взгляд карих глаз лежащего на постели на животе огромного мужчины.