– Не заходи сюда. Я не закончил. Может, где-то еще остались осколки, – предостерегающе рявкнул я.

Подбежав к двери номера, я открыл ее и выглянул наружу. Но оба Тони уже ушли, и коридор был таким же пустым, как в момент нашего возвращения.

– Бенни? – послышался за спиной оклик Эстер.

Я заколотил в дверь на противоположной стороне коридора.

– Я просто хочу пожелать им спокойной ночи, – сказал я Эстер.

– Но уже два часа, – возразила она.

Теперь ее пугал я. Пугал… и был напуган сам. Напуган – не то слово. Я пребывал в ужасе: дыхание перехватывало, сердце колотилось о ребра так, словно готово было выпрыгнуть из груди.

На стук ответил Мани. Кожа на его лице сморщилась ото сна. Глаза насторожились.

– Что стряслось? – пробормотал он.

Мои легкие сдались; воздух со свистом прорвался в щелку между губ.

– Вы в номере все? – спросил я на удивление спокойным тоном. Я умел притворяться.

– Да. Мы все тут. И между прочим, мирно спали. А где вы двое были? – Осмотрев красное платье Эстер и мой смокинг, Мани вперил в меня обвиняющий взгляд.

– Семейные дела, – ответил я. – Но мы все уладили. Я не сообразил, что уже так поздно. Извини, что разбудил.

– Что за семейные дела? Мы же все здесь.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Ладно. Спокойной ночи, – развернулся я, собравшись уходить.

– Что случилось, Ламент? – повысил голос Мани.

– Ничего. Мне просто надо было тебя повидать.

– Ну… вот он я… здесь…

– Спокойной ночи, Мани, – повторил я в надежде, что он отстанет. Я не собирался сообщать ни ему, ни кому бы то ни было еще о своей находке.

– Кто-то нуждается в молитве? – выкрикнул из глубины комнаты Элвин.

– Никто в ней не нуждается, – буркнул Мани. – Спи давай.

Настороженность в его глазах сменилась подозрительностью.

– Вы что, пьяны, Ламент?

– Нет. Просто… просто… – У меня совсем пропал голос.

– Вы напуганы.

– Эта пара недель выдалась странной, – процитировал я Тони-толстяка.

Рот Мани искривился в поисках верного отклика, но затем он кивнул, признав справедливость моего утверждения.

– У нас все нормально, – заверил он меня уже без всякой злобы. – Спокойной ночи, Бенни.

– Спокойной ночи, – попятился назад я.

Я подождал, пока Мани закроет дверь. Эстер уже зашла обратно в наш номер. Еще миг, и она… чертыхнулась. И я снова запаниковал. Эстер стояла в ванной. Дверь нараспашку. Балансируя на одной ноге, она вытаскивала из подушечки ступни осколок стекла. Сочившаяся из ранки кровь стекала в складочку под пальцами.

– Что ты делаешь? – вскричал я. – Я же сказал тебе сюда не заходить! Я же сказал, что тут стекло!

Я поднял Эстер на руки. Сердитый. Разъяренный. Слезы застили мне глаза. Я бросил Эстер на кровать и обхватил руками ее стопу.

– Это всего лишь крошечный кусочек, – воскликнула Эстер. – Я его вытащила! – оттолкнула она меня, раздраженная моей грубостью.

Я сжал ее ногу и осмотрел каждый квадратный дюйм маленькой стопы, промакивая уже переставшую течь кровь носовым платком. На ней не было даже крошки стекла. Эстер лежала подо мной, тяжело дыша: маска сошла с ее лица – на нем остались лишь огромные карие глаза.