Ребята окружили меня. Их лица светились любопытством. Я узнал это выражение: точно такие же эмоции я испытывал, наблюдая за тем, как моя учительница в пятом классе, мисс Морган, медленно проходит по рядам между партами, пока мы пишем контрольную; ее бедра покачивались под розовой юбкой, а вокруг разносился аромат роз.

«Ты такой же крепкий, как твой старик?» – выкрикнул кто-то из мальчишек. Моя крепкость всегда была под вопросом. Внутри меня все разом похолодело. Но это был не тот холод, который возникает при смущении или неловкости. 11 не тот, что ощущается, когда внутри пустота. Этот холод был спровоцирован страхом. Я понял, что мне надо делать, но не хотел этого. «Ты будешь драться с нами, Бенни?» Я не собирался с ними драться. Не собирался наносить ни одного удара.

Первым на меня двинулся, стремительно ворвавшись в символический круг и широко размахивая руками, самый маленький паренек. Я приготовился, прижал локти и прикрыл лицо, как учил меня Энцо, но не стал увертываться и отражать удар, как делал обычно, тренируясь с большой грушей. Я позволил мальчишке нанести свой удар. Стоило ему налететь на меня, как остальные ребята тоже бросились ко мне. Но я устоял. Удержался, даже когда самый рослый паренек ударил меня по коленной чашечке. Я не двигался с места и сносил их атаки, сосредоточившись на том, чтобы защитить свои руки, сердце и голову. На меня обрушился град ударов – и сильных, и неуверенных. И на какое-то мгновение ринг заполнила жестокая музыкальная какофония наших вскриков. Моих – от боли, противников – от усилий. «Он слабак! – сплюнул один из мальчишек. – Это даже не смешно». – «Он не слабак. Он крепкий как камень», – пробормотал другой. «Он здоровый бессловесный тюфяк. Вот кто он такой. Аж противно!»

Энцо вывел всех мальчишек с ринга и протянул мне носовой платок. Он был грязный, но я взял его и вытер кровь, струившуюся из носа, и только порадовался, что не запятнаю его еще сильнее. «Если ты не будешь отвечать ударом на удар, ребята не дадут тебе это забыть. Они никогда не пустят тебя в свой круг», – сказал Энцо. «А я и не желаю быть частью их сраной компании!» Энцо залепил мне подзатыльник: «Следи за языком, парень!» Кровь из носа теперь оказалась у меня во рту, и я сплюнул ее в ведро у ног тренера. «Я уверен, ты смог бы одолеть большинство из этих ребят. По крайней мере, если бы ответил им тем же. Так почему ты этого не сделал?» – «Если бы я стал отбиваться и атаковать сам, а я это умею, они бы решили, что я похож на отца. Вы тоже считаете, что я на него похож». – «А что плохого в том, чтобы походить на отца?» – спросил Энцо. «Я не хочу делать то, что делает он». – «По-твоему, пусть лучше люди считают тебя слабаком?» – «Меня не волнует, что обо мне думают люди. Рано или поздно они вообще перестанут обо мне думать», – сказал я. И такова была моя цель. Я хотел, чтобы меня вообще не замечали. Хотел оставаться невидимым в гадком мире своего отца.

Я толкнул дверь в гимнастический зал Энцо, и она со скрипом распахнулась.

– Гляди ж ты, – пробормотал я, наблюдая, как она за мной закрывается.