Держа руки в карманах, Сэл последовал за мной из кабинета. И пока я шел к своей машине, он стоял у входной двери. Даже помахал мне рукой перед тем, как ее затворить, а я помахал ему в ответ. Но отъехал я от дома дяди не сразу. Помешал приступ тошноты. Возможно, из-за кофе, выпитого на пустой желудок. Возможно, из-за отца. А скорее всего, из-за Сэла. Закрыв глаза, я постарался дышать глубже.

«Дело сделано. Забудь. Ты не единственный ребенок, которому пришлось увидеть то, чего ему видеть не следовало. В конце концов, нам всем случается видеть то, что нам видеть совсем не хотелось бы».

Я простоял, скрытый за гардинами в том эркере, еще с час, вперив взгляд в сгущавшуюся тьму. Когда где-то в отдалении затрещали фейерверки, отец вернулся. Все остальные ушли к пирсу. Отец раздвинул занавески, стащил меня с уступа и перенес из дома в свою машину. Нести меня, должно быть, было нелегко. Я был крупным ребенком, мои руки и ноги окостенели от ужаса, и я отчаянно хотел в туалет. Наверное, я лепетал о том, что могу обмочиться, потому что в миле от дома Сэла отец остановился и снова помог мне вылезти из машины. Я не помню точно, где мы в тот момент находились. Помню одно: поняв, что могу идти сам, я испытал настолько сильное облегчение, что расплакался. Держась в стороне, отец дал мне время вволю находиться и нарыдаться. Какой-то автомобиль, проносясь со свистом мимо, посигналил нам, и его гудок развязал мне язык. «Дядя Сэл его убил?» – спросил я. «Тсс, Бенни. Давай, заканчивай там. Поговорим в машине». – «Я видел его глаза. Они были открыты. Он выглядывал из окна. Но меня не видел. Он не видел меня, потому что был мертв. Но ты меня увидел. Ты увидел меня и… задвинул шторы…» – «Да, я увидел тебя». Отец потащил меня обратно к машине и снова усадил на переднее сиденье, но больше мы не говорили. Не говорили до тех пор, пока я не оказался дома, в своей постели. Отец сел у меня в ногах, сгорбив спину и стиснув пальцы. «Тот человек тоже задолжал денег Сэлу?» – прошептал я, и слезы снова подступили к глазам. «Тоже?» – нахмурился отец. «Как Джино». – «А-а-а… как Джино… Ты все еще помнишь Джино», – пробормотал отец. «Да. Этот парень был как Джино?» – «Нет. Совсем нет. Он был плохим». – «Ты же говорил, что никто не хорош». – «Это так… Но некоторые люди совсем плохие». – «Как ты и Сэл?» Лицо отца сморщилось, как у того человека в кабинете Сэла. И на мгновение мне подумалось, что он тоже вот-вот заплачет. Но отец прокашлялся и провел рукой по губам, словно стараясь стереть горькое выражение со своего лица. «Даже хуже меня и Сэла», – сказал он. «А дядя Сэл знает, что я там был?» – «Нет. Не знает». – «Ты ему скажешь?» – «Нет. Я не буду этого делать. Я не скажу ему об этом ни слова. И ты не говори. Ни слова! Дело сделано. Забудь об этом.

Ты не единственный ребенок, которому пришлось увидеть то, чего ему видеть не следовало. В конце концов, нам всем случается видеть то, что нам видеть совсем не хотелось бы». – «Ты на меня сердишься, па?» – «Нет, – прошептал он. – Но ты должен мне пообещать, что больше там прятаться не будешь. Ладно, Бенни? Никогда не прячься в тех местах, где ты находиться не должен».

Я включил заднюю передачу, проверил зеркало заднего вида и вытер со лба пот. Смотреть на себя мне не хотелось. Я повел себя как трус. «Никогда не прячься в тех местах, где ты находиться не должен» – это был мудрый совет. Отец всегда давал хорошие советы. И он всегда хотел для меня как лучше. Но все-таки свел меня с Эстер Майн.