– Я тоже прободрствовал всю ночь, но в сне не нуждаюсь, – сказал Сэл. – Карла не может держаться со мной наравне. Никто не может.

– А где тетя Тереза? – поинтересовался я.

– Она с Франческой. Франческа недавно родила… Дочку… – Сэл отпил кофе и поморщился. Приготовление кофе явно не входило в таланты Карлы.

У Сэла не было сыновей. Только две дочери-двойняшки – Франческа и Барбара. Они были младше меня на девять лет, и я мало их знал. Но они мне нравились, что было странно, учитывая, что ни к тете, ни к дяде я большой симпатии не питал. В детстве Франческа и Барбара походили на маленьких утят, переваливающейся походкой семенивших за матерью, которая была настолько же округлой и светловолосой, насколько резко очерченным и темноволосым был Сэл. У тети Терезы были волосы Мэрилин Монро и ничего от ее стиля. Она всегда следила за собой – маникюр, макияж. И всегда выглядела кричаще и неестественно – как зебра, задрапированная в ярко-розовый бархат, или бабуин, замотанный в кружева. В 12 лет я написал песенку о тете Терезе, живущей в зоопарке. Она вышла смешной, но гадкой. И после того, как я спел эту песенку отцу, он не разрешал мне играть на пианино целый месяц. А мне так и не удалось с годами выкинуть ее из головы. Слова жестокие, но… точные.

Увы, тетя Тереза не была ни доброй, ни храброй, ни интересной. И меня она не любила. Как и моего отца. А лишь притворялась. По-моему, она просто ревновала мужа за его привязанность к отцу. А еще, я думаю, она боялась, что Сэл оставит все мне – всю свою большую, пропитанную кровью империю. 11 ее дочери, законные наследницы его нечестно нажитого состояния, окажутся зависимыми от нее… или, хуже того, от своих мужей. Тереза все терпела ради них. Она была дочерью Карлоса Рейны, главаря мафии из Чикаго. Отец как-то обмолвился при мне, что ее всю жизнь держали в золотой клетке и выпустили на волю только раз – для того чтобы пересадить в другую. Для Сальваторе Витале эта партия была хорошей, а вот для Терезы Рейны – нет. Сэл упрочил свои связи и влияние. И расширил семью. А Тереза стала женой человека под стать своему отцу. Женой мужчины, которого она лично совершенно не интересовала.

«Будь к ней подобрее, Бенито, – однажды сказал мне отец. – Она несчастная женщина. Одинокая. Твоя мать всегда ее жалела. Тереза десять лет пыталась родить этих девочек. Они спасли ее жизнь. Как ты и твоя мать спасли мою». Сэл был очень внимателен ко многим вещам. Он был внимателен к людям в своем окружении. К людям, которых нанимал, которым доверял. К словам, которые произносил, и к сделкам, которые заключал. Но он не проявлял должного внимания к Терезе, о чем наглядно свидетельствовало присутствие в доме Карлы.

– Карла – ваша новая… горничная? – полюбопытствовал я.

– Карла хочет стать звездой, но ей для этого нужно хорошенько подучиться. Терренс даст ей несколько уроков пения. Ты бы тоже мог с ней поработать. Может, написать для нее песню. Я знаю, ты ей нравишься. – Буравя меня темными глазами, Сэл передал мне чашку кофе.

– У Карлы нет голоса, чтобы петь, – сказал я, приняв из его рук горячий напиток.

– Как и у тебя, – заметил Сэл, – и тем не менее люди до сих пор желают слушать твои песни.

– Да, но только они их желают слушать не в моем исполнении, – возразил я.

– Карле не обязательно становиться лучшей певицей. Все равно в клубе никто толком не слушает исполнителей. Достаточно того, что она поет в тон и может украсить собой любое платье. Она отлично справится.

– Не сомневаюсь…

Уж Сэл об этом позаботится, я был уверен.