– И ничего я не обижалась, – надулась волшебница, явно войдя в стадию отрицания любых моих утверждений.

– Хорошо, если так, – мягко улыбаюсь и замолкаю, полуприсев на столешницу.

Тишина длилась секунд тридцать, за время которых я не сдвинулся ни на шаг, продолжая с теплом смотреть на девочку. Наконец, та не выдержала:

– Ну и чего ты молчишь?!

– Даю тебе собраться с мыслями.

– Какая щедрость… – продолжила топорщить иголки школьница.

– Я предпочитаю называть это «чувством такта».

– Ты и такт?! – изумлённо выдохнула девочка, забывая о своём желании спрятаться под панцирь и не смотреть мне в глаза. – Ха!

– Это звучит как обвинение! – принимаю игру. – Как сторона, доброе имя которой подвергается сомнению, требую предоставить список случаев, когда я умышленно поднимал неприятную для тебя личную тему!

– Да ты постоянно это делаешь!

– Ещё раз: действительно неприятную и личную, а не просто ту, от которой ты смущаешься.

От возмущения Вилл на секунду потеряла дар речи.

– Моё прозвище!

– Ни разу не засветил его при посторонних, – парировал я.

– Ты целовался с моей мамой!

– Я хоть раз об этом с тобой говорил?

– Цветок!

– Даже не подкалывал на тему, поливаешь ли ты его.

– Ты… Ты постоянно ко мне подкрадываешься!

– Спокойно подхожу к предводителю союзников.

– Ты… Ты… Ты затащил меня на конкурс парочек!

– И заметь: мы выиграли!

– Р-р-р-р-р-р!!! – красноватая чёлка девочки опасно заискрилась. – Немедленно отдай мне ту фотографию!

– О! Я уж думал, ты не вспомнишь, – расплываюсь в улыбке.

– Не уводи тему! Отдай сейчас же!

– Ты сбилась, – убираю ухмылку с лица, одновременно доставая из нагрудного кармана заранее созданную магией копию фото. Оригинал был уже надёжно спрятан.

– Чего? – и правда сбилась с ритма стражница.

– Ты перешла на случаи, которые тебя просто смущают, но не смогла назвать ни одного примера, когда бы я умышленно причинял тебе боль своими словами, – отлипаю от мебели и опять подхожу к девушке. – Между нами многое было, Вилл, но я никогда не переводил это в разряд личного. Я не угрожал вашим родным, требуя отдать Кристалл, не подсыпал вам в постели яд, проникающий через кожу, не ломал вашу жизнь, раскрывая инкогнито. Я не делал ничего, что причинило бы вам настоящую Боль, даже тогда, когда мы были врагами, а вы сами, будем откровенны, весьма преуспевали в деле расшатывания моих нервов. И будь уверена, заставлять страдать тебя сейчас – это последнее, что мне нужно.

На крайних словах протягиваю Рыжику прямоугольник фотографии и замираю, ожидая реакции.

Заторможенно переведя взгляд с моего лица на руку, девочка неуверенно взяла ещё недавно так нужную ей вещь. Маленькие пальчики слегка подрагивали на поверхности снимка, глаза невидяще блуждали по картинке. Смена настроения была очевидней некуда.

– Но… – спустя минуту прервала Вилл тишину. – Ты же не мог знать, кто мы такие?

– Не мог? – вскидываю бровь. – Да в тот самый момент, когда ты получила Кристалл, я уже знал всех вас в лицо. Или думаешь, такое событие, как обретение Сердцем Кандракара хозяйки, никак не отразится на создаваемой его энергией Завесе?

– Не понимаю… – потускневшим голосом выдохнула девочка.

– Это будет неприятно, – имея в виду рассказ, предупредил я.